— Что-то случилось? — вмиг насторожился он.
— Нет, просто… — задумчиво замолчала она, а потом неожиданно пробормотала — Я не хочу, чтобы ты подумал, что я захватываю твою жизнь.
Удивлённый её признанием, он приподнял брови:
— Ты её не захватываешь.
— Правда? — с сомнением посмотрела на него она.
— Правда, — решительно ответил он — Но я хочу, чтобы ты понимала: мне, как и тебе, трудно перепривыкать.
Катя кивнула, её глаза смягчились:
— Я знаю и потому не тороплю ни тебя, ни себя, ни события...
Её тон, её взгляд, её мимика — всё это было как-то...
ПО-НАСТОЯЩЕМУ!
Гурген поймал себя на мысли, что впервые за долгое время он не чувствует себя загнанным в угол.
— Снег пошёл, — удивлённо кивнула она на витрину, за которой крупные хлопья снега кружились в завораживающем танце.
— Хочешь выйти? — по-мальчишески подмигнул он.
Катя слегка улыбнулась:
— А девочки, а диван… — спросила она, но взглянув в его тёмно-карие, светящиеся особым блеском глаза, воскликнула — А ДАВАЙ!
6. Всё, что я хочу на...
На улице была редкая настоящая зимняя сказка.
Снег крупными хлопьями падал на асфальт, покрывая его мягким белым ковром…
Люди, вжав головы в воротники, быстро проходили мимо ярко украшенных скидками Чёрной пятницы витрин.
А где-то рядом у фонаря стоял один уличный музыкант и пел под плэйбэк не умирающую рождественскую мелодию «All I want for Christmas is you».
Девственный снег приятно хрустел под ногами, а воздух пах холодом, мандаринами и…
ЧЕМ-ТО ВОЛШЕБНЫМ!
Гурген не спеша толкал тележку с покупками для детской, стараясь не застревать в сугробах на краю мостовой.
Катя шла рядом, слегка кутаясь в своё тоненькое, драповое пальто.
— Замёрзла? — спросил он, замечая, как она поёжилась от порыва ветра.
— Немного, — призналась Катя, глубже пряча руки в карманы.
Гурген, не раздумывая, снял с шеи свой тёплый шарф и аккуратно обмотал им её шею.
— Ты что! А как же ты? — больше удивилась, чем возмутилась она, на что он лишь усмехнулся.
— Я привык, — ответил он — А ты нет.
Катя посмотрела на него и вдруг почувствовала, как что-то тёплое разлилось в груди.
В этот момент он не просто выглядел заботливым — чёрт, он им был до мозга костей!!!
— Спасибо, — прошептала она, вдыхая запахи его тёплого шарфа, в котором смешались афтершейв, парфюм и… что-то невероятно уютное, домашнее…
РОДНОЕ?!
Снег красиво кружил между ними...
Уличный, окружающий их шум внезапно отошёл на второй план, оставляя их в маленьком пузыре момента.
Катя отвела взгляд первой — переместила его на их тележку.
Пакеты наполовину выпирали из неё наружу, угрожая при каждом неловком движении выпасть, но Гурген уверенно держал тележку, как если та была продолжением его рук.
— Поверить не могу, как ты умудрился «припарковать» девочек в ТЦ, пока мы погрузим всё в машину? Обычно Анаит хвостиком бегает за тобой!
Гурген лукаво улыбнулся:
— Я купил им по ещё одной коле и горячей вафле… А в случае ослушания грозно пообещал запрет всех гаджетов на неделю!
— Педагог от Бога, — закатив глаза, покачала головой она, в душе искренне радуясь их этому тет-а-тет.
— Ещё какой! — ухмыльнулся он — Катя, стой! — остановился он и, пристально вглядываясь ей в лицо, вдруг хрипло выдохнул — У тебя снег на ресницах.
Она замерла.
Его тёмные глаза смотрели прямо в её, а уголки его губ слегка дрогнули в зарождающейся улыбке.
— Убери, — почти шёпотом попросила она.
Гурген медленно занёс левую руку.
Его пальцы аккуратно коснулись её ресниц, бережно смахнули снежинки. Но, вместо того чтобы сразу отстраниться, задержались — нежно коснулись её левой щеки, обжигая своим теплом.
Катя не двинулась с места, только почувствовала, как её дыхание. участилось.