Он пожал плечами, бросив взгляд на дисплей.
— Каркас прочный, да, — немного задумчиво пробормотал он, пытаясь не смотреть ей прямо в глаза.
— Но зачем? Старый диван ещё послужит.
— Гурген, — тяжело выдохнула Катя, бросив короткий взгляд на играющих в догонялки девочек, скрестила руки на груди — Твой старый диван скрипит так, что просыпаются девочки! К тому же, он отжил своё!
— Я привык, меня он устраивает, — сухо отрезал он.
— Он устраивает тебя, — повторила она, сверкнув глазами — Лично я не могу продолжать делать вид, что мне нравится каждую ночь проваливаться в эту яму посередине!
Катя была права — диван давно дышал на ладан, но Гурген почему-то отчаянно и до последнего цеплялся за него, как за память о жизни…
ДО ВСЕХ ЭТИХ ПЕРЕМЕН?!
И если его старик-диван уйдёт, то… что же будет дальше?
Гурген отвернулся, чтобы скрыть свои внутренние переживания.
Ему было трудно признать, что, несмотря на все её «разумные» предложения, он всё же сопротивлялся переменам.
Так чего он боялся?
Того, что её новый «удобный» диван сделает их ночи…
МЕНЕЕ ТЕСНЫМИ???
— Ладно, диван — это ещё куда ни шло, но… — обернулся он к ней — Зачем тебе отдельный матрас? — ткнул пальцем в планшет.
Катя встретилась с ним глазами, и в её взгляде читалась твёрдость:
— Иногда мне нужно личное пространство. Этот матрас я поставлю в комнату девочек и буду спать на нём. Временно, конечно, пока…
— В комнате девочек, на нём, временно? — слегка нахмурившись, переспросил он — Тебе не хватает места рядом со мной?
— Гурген… — закатила она глаза, но вспыхнула в щеках и заметно смягчилась — Дело не в этом. Просто… просто я хочу, чтобы у всех нас был комфорт. Ты же сам всегда говоришь, как важно заботиться друг о друге в семье!
Это слово «семья» всегда звучало для него мощно и значимо. Из её уст оно вдруг что-то укололо в его душе.
Чёрт, он всё ещё привыкает к этой новой реальности — девочки, Катя, их общий быт…
Да, прежде он всегда заботился только о своих дочерях, но вот с Катей…
Ему казалось, что с ней он балансирует на тонкой грани между фикцией и…
ПОЛНОЙ ПОТЕРЕЙ КОНТРОЛЯ?
И как бы он ни хотел быть щедрым и сильным, мысль о том, что за всё сейчас платит ОНА, терзала его мужские самолюбие и гордость…
— Ты слишком много тратишь, Катя, — произнёс он, стараясь прозвучать мягко, но железно — Завтра я возьму микрокредит.
— Гурген, — выражение её лица стало серьёзным — Пожалуйста, не нужно брать никакой кредит! Пусть это будет мой аванс тебе. Я… я не трачу, я просто вкладываюсь в наш общий дом.
Её слова прозвучали так естественно, что он не сразу нашёлся, что ответить.
— Ты ведь не против того, чтобы он стал ещё уютнее? — чуть ближе подойдя к нему, спросила она, глубоко заглядывая в его глаза.
Гурген задержал дыхание.
Нет, он не был против уюта, но ему не давало покоя то, как легко она всё-таки меняла их жизнь!
Катя будто врывалась в его скромное, почти аскетичное существование, добавляя туда цвета, тепла и…
ЧЕГО-ТО ТАКОГО, ЧЕГО ОН НИКОГДА ЕЩЁ НЕ ИСПЫТЫВАЛ!
— Я не против… — тихо ответил он, чувствуя, что её эти искренние слова находят в нём отклик.
— Но Катя, — вдохнул он побольше воздуха в лёгкие — Не забывай, пожалуйста, что это МОЯ квартира. СЪЁМНАЯ.
Катя улыбнулась, коснувшись его руки:
— Не забуду!
Её жест был простым, но тёплым.
Гурген почувствовал, как напряжение, которое он держал внутри, немного ослабло.
Катя не пыталась заставить его подчиниться, не подавляла и не унижала его решений!
Её действия показались ему искренними, продиктованными заботой, а не желанием изменить его как-то под себя.
Гурген незаметно выдохнул, когда они направились к следующему интерьерному ряду.
Девочки продолжали носиться между мебелью…
Вскоре они остановились у очередного дивана, Катя внезапно вздохнула и убрала планшет в сумку.