— Розы тебя дожидаются, а Азора оставь в покое, он еще никогда никому ничего не сделал!
Слабоватый аргумент. Мой Эксик тоже до определенного момента никогда ничего мне не делал.
Ренька закрыла Азора в большом боксе где-то в углу сада. Не знаю, почему собаку назвали Азором. Азор — эта кличка как бы сама собой подразумевает маленькую хорошенькую дворнягу, а не убийцу с огромными зубами и зловещей мордой.
— Без истерик, — заметила Ренька, — ты одна так на него реагируешь. И он начинает нервничать. Адам, например, вообще его не боится... — Ренька собрала свои рыжие волосы, закрутила в хвост и забросила за спину. Она потрясающе хороша, и я бы предпочла, чтобы она говорила о своем муже, а не о моем Адаме. — Пошли, выпьем мартини со льдом. Ужасно жарко.
Мартини? Со льдом? С утра? В будни? А почему бы и нет. Можно и это попробовать. Я послушно последовала за Ренькой в дом. Гостиная у нее по меньшей мере метров сорок. Я отношусь к этому уже спокойно. Но самое красивое, что у них есть, — ванная комната. Когда соседка мне ее показала, я, ей-богу, чуть не лишилась чувств. Мамочка родная, как во сне. В углу джакузи, душ, углубленный в пол, — спускаешься по ступенькам, — пара огромных плетеных кресел, дверь в сауну и сама сауна, рассчитанная на пятерых. Поперек зеркала, которое занимает всю стену, висит белая гладкая полка, а на ней целый парфюмерный магазин. Предмет моей большой зависти. Если бы у меня были такие кремы и такие духи, я бы уж точно выглядела, как Тося.
Ренька, несмотря на то что стоял погожий июньский день, была не в настроении. Она налила мне мартини, добавила кубики льда и повела меня в сад. Мы устроились на шезлонгах.
— У меня ни на что не хватает времени. — Вздохнув, Ренька снимает зеленое платье. Под ним купальник, тоже зеленый. Она уже загорела, что вызывает у меня прилив легкой зависти. Если б она была хоть чуточку полноватой или если б у нее был целлюлит, небольшой, едва заметный, мне было бы намного проще это перенести, хотя, по правде сказать, я не желаю ей, упаси Боже, ничего в этом роде.
— У тебя не хватает времени? — И мои губы ощутили холод мартини. Вот это называется жизнь. Неумеренность в радости.
— А ты как думала? За всем этим следить. — У Реньки на пальце засверкало золотое обручальное кольцо, когда она жестом обвела свой будущий сад.
Комментарии излишни. Как объяснить абсолютно счастливой женщине, что у нее есть все, что душа пожелает? Она может следить за собой, спокойно любить своего мужа, думать о будущем, творить добрые дела в этом мире, потому что ни постоянная работа не заставляет ее отлучаться из дома, ни отсутствие денег — тревожиться и заботиться о том, что будет завтра. В отличие от меня небо ей с овчинку не кажется, как только я вспоминаю об этих чертовых, размножающихся таинственным образом злотых, марках. Но не буду думать об этом. Завтра же поеду в Варшаву и хотя бы из-под земли добуду Остапко.
На забор над разобиженным Азором села сойка и начала его дразнить. Азор, распластав свою массивную тушу, лежал на боку и делал вид, что глупая птица его совершенно не интересует. Сойка, изогнув шейку, начала мяукать, как кошка.
— До чего забавные эти звери, — сказала я Реньке.
— Какие? — Ренька подняла глаза от бокала, она уже выпила мартини, который я с таким наслаждением медленно потягиваю.
— Ну, твоя собака и сойка.
— А-а-а, — пренебрежительно отмахнулась Ренька. — Взял бы ее и поймал.
Любопытно, сколько раз такой душегуб может поймать одну и ту же сойку.
— Да ты что! — возмущаюсь я. — Мой Борис знает, что на птиц нельзя охотиться. Ты должна Азора тоже приучить.
— Собака за птичками, собака за женщинами, — бессвязно сообщила Ренька и поднялась с шезлонга. Направилась к дому — легкая и стройная. Через минуту вернулась с бутылкой мартини и льдом.
— Нет-нет, мне сейчас за работу, — улыбнулась я.
— Нет так нет. — Ренька взглянула на меня осуждающе. Во всяком случае, мне так кажется. — Вот прикинь — ты сидишь, уткнувшись носом в свой компьютер, а жизнь проходит мимо. Посмотри, как ты выглядишь. Совсем не следишь за собой. Все женщины думают, что будут вечно молодыми.
Не понимаю, с чего это она. Выгляжу так, как выгляжу. Да, несомненно, мой вид оставляет желать много лучшего, но в конце концов Элла Фицджералд тоже не была красоткой. Правда, пела она лучше, чем я. Зато была старше.
— Что конкретно ты имеешь в виду?
— Знаешь ли, когда появляется новый мужик... С мужиками никогда до конца неясно. Займись-ка собой. Я уже это слышала.
— Странно, но Тося сказала мне то же самое.
— Вы просто ненормальные, — раздраженно бросает Ренька. — С любой темы перескакиваете на детей. А вот знаешь, что я тебе скажу... — Ренька наклонила бутылку с мартини и плеснула себе в бокал золотистую жидкость. —...жизнь заключается не только в детях. И не в мужчинах. На мужиков положиться нельзя. Адам, кажется, ездил в Наленчув, а ты оставалась одна? Надо быть бдительной. — Она перешла на шепот, а меня пробрала легкая дрожь.