– Кто тебя привез? – спросила я как бы между прочим.
– Якуб, – ответила Тося и попыталась скрыться в своей комнате.
– Он специально приехал из Варшавы, чтобы отвезти тебя домой?
Что я могла поделать, если вопрос вырвался у меня сам собой тоном ехидно-недоверчивым?
– Ну да. – Тося косо взглянула на меня и побежала к себе наверх.
Только подол ее белого платья мелькнул.
– Тося! – крикнула я в сторону лестницы. – Немедленно спустись!
Тося появилась в дверях. Колючий взгляд не сулил ничего хорошего.
– Ну?
– Что это за «ну?», надо говорить: «Да, что, мама?» Ты была сегодня в школе?
– Ой-ой-ой, мама! – Тося до глубины души оскорблена этим невинным вопросом.
– Не хочешь ли ты сказать, что Якуб специально проехал двадцать километров, чтобы провести с тобой десять минут в машине?
– Мы ходили в пиццерию. После школы. Да, конечно, он специально приехал.
– Ты, наверное, пошутила?
– А в чем дело? Ты завидуешь мне? Ох, все хорошо, что в меру.
– Ступай к себе, – ответила я ледяным тоном.
– Именно это я и хотела сделать вначале. – Тося резко развернулась – только я ее и видела. Ну, если этот парень так влияет на мою дочь, то ничего хорошего ждать не приходится. Уж я этого так не оставлю.
Я потерла шесть морковин сама. Если она была в пиццерии, то все равно ничего есть не будет. Неужели все женщины, у которых есть дети, девочки, сталкиваются с подобными проблемами? Не факт. Вот, например, у Ули их нет.
Сверху доносилась музыка в ритме диско и тонкий дискант:
Нет, мне не выдержать. Тося никогда раньше не слушала диско. В своем собственном доме ни минуты покоя. Я вышла в сад. Уля как раз что-то пропалывала у забора. О, она взглянула на Тосино окно. Вот ее, кажется, ничуть не волнует, что Тося врубила такую попсу. Она улыбнулась мне слегка снисходительно.
– Это группа «Кури», а не какая-то там попса. Они всех пародируют, ты действительно никогда их не слышала? – Улькапоразила меня в тысячу двести пятьдесят восьмой раз или что-то около этого, потому что кивнула мне, зашла в свой дом, вставила компакт в дисковод музыкального центра.
Вы только подумайте, я мечтала немножко побыть в тишине! Через минуту из колонок в зажигательном ритме, точно таком, в каком звучит вся эта музыка, долетел призыв:
– У них есть еще отличный текст про яйца, что два яйца – это удвоенное «я», – сообщила Уля. И защебетала себе под нос в такт четыре четверти, довольная собой, как ласточка.
– Откуда ты все это знаешь? – Я не могла прийти в себя от удивления.
– Ну, видишь ли, – ответила Уля, – детьми надо интересоваться.
Я должна с ним расстаться
– У тебя есть минутка? – Раздался телефонный звонок, и я услышала знакомый голос Аги, которая звонит довольно редко, главным образом тогда, когда жизнь дает крен, и ее одолевает грусть, и ей жить не хочется. Времени у меня особенно не было, потому что я как раз намазала бальзамом волосы, – это Ренька мне подсказала, что есть совершенно потрясающие маски для волос е витаминами, которые восстанавливают поврежденные волосы, да и вообще волосы после них становятся длиннее, пышнее и блестят. Пылесос стоял посреди комнаты, а я носилась с тряпкой в руке, пытаясь привести дом и себя в порядок накануне очередной субботы. В придачу меня ждал конец учебного года, Тося наконец-то собиралась представить нам Якуба, и то, что я находилась в состоянии стресса, можно было заметить невооруженным глазом. Конечно, если бы кто-нибудь на меня посмотрел. Но Адасик был на работе…
– Знаешь, звоню тебе, потому что только ты можешь мне дать совет…
Меня погладили по шерстке – и я отложила тряпку и села удобно в кресло. С волос капало. Бальзам понемножку начал стекать мне за ухо.
– Да, конечно, – сказала я, мысленно оправдывая свое бездействие, потому что когда необходимо спасать мир, то я всегда готова, уборка может и подождать. И Адасик придерживается того же мнения.
– Я должна с ним расстаться. Что мне делать? – застонала в трубку моя давнишняя задушевная подруга.
– Что ты должна сделать?
– Расстаться с ним.
– Боже, почему? – Я расположилась поудобнее, потому что явно предстоял долгий разговор.
– Потому что я в полной прострации, не знаю, что мне делать, – грустью повеяло из телефонной трубки. – Он меня совсем не понимает.