– Мне надо подумать, – вздохнула я.
– Ты должна мне доверять, – настаивала Тося. – Вот что от тебя требуется. Я уже почти взрослая. Если хочешь, бабушка Якуба тебе позвонит. – Тося встала с тахты. – Решено?
– Я не исключаю такой возможности, – ответила я осторожно. – Пожалуй, да, но я бы хотела, чтобы сначала…
– Как я тебя люблю! – Моя дочь подскочила ко мне и поцеловала в щеку, чего не делала давным-давно. Было видно, что она просто потеряла голову от счастья. – Ну пока! Я бегу к Каролине, нам надо обо всем договориться…
И след ее простыл. Я взглянула на Адама.
– Нам светит отпуск вдвоем, – улыбнулся он. – Что ты на это скажешь?
Что я должна сказать? Моя дочь едет отдыхать с каким-то мужчиной, а мне прикажете витать в облаках? А этому типу нечего мне больше сказать? Не успокоит меня? Не утешит?
– Я надеюсь, ты не будешь сильно переживать. Тося действительно почти взрослая. Возможно, для тебя это удар, но ты должна постепенно с этим смириться. Впрочем, я тоже хочу с тобой поговорить. А не поехать ли нам на Крит? Радек – помнишь, он работает на радио – едет с женой, у них там есть дешевое жилье. Мы ведь с тобой отложили немного денег на наш первый отпуск вдвоем.
Крит! Вдвоем с Адамом! Мечта моей жизни рассыпалась в прах. Как я ему скажу, что вложила десять тысяч в злополучный бизнес Остапко?!
– Может, останемся дома? В этом тоже есть своя прелесть. – Я говорила очень тихо, стараясь вообще не смотреть ему в глаза. Я была полна сочувствия. Вот мужчина, которому за сорок, нашел себе великовозрастную подругу. Которая разбазарила его деньги и повисла у него на шее.
– Обсудим… Но ведь ты так любишь Грецию.
К счастью, долго говорить нам не приходится. Адасик обнял меня, а я больше всего в жизни обожаю находиться в объятиях. Особенно если рядом нет детей. Когда позвонила мама Каролины, я все еще пребывала в его объятиях и не была намерена от них освобождаться.
– Вы согласны, чтобы дочь поехала?
– Конечно… – отвечаю я неуверенно.
– Ах, как хорошо, потому что свое согласие я решила дать после того, как разрешите вы.
– А Тося уже у вас?
– Девочки в ванной, красят волосы.
– Ах! – только и воскликнула я.
Положила трубку. Адасик прижал меня к себе.
– Или на Сардинию… Говорят, там замечательно и не так чтобы очень дорого. Ведь мы отложили немного Денег.
– Она опять красит волосы! – Я решительно освободилась из его объятий. – Тося просто облысеет. По-. том, поговорим попозже, сейчас мне все равно не дадут отпуск.
О Господи, как же ему объяснить, что пока у нас нет ни гроша?
Ближе к вечеру позвонила бабушка Якуба. Дескать, она безмерно рада, что у нее будет гостить моя дочь, Якуб ей столько о Тосе рассказывал, ну да молодо-зелено, ведь ничего не случится, она просто счастлива, что познакомится с Тосей, комнаты уже ждут, молодежь нынче замечательная. Приятный голос, любезный тон, придется мне Тосю отпустить.
Дорогая редакция!
Я уже взрослая, но мои родители совсем не хотят этого понять. Уже год как я встречаюсь с одним парнем, но вынуждена это от них скрывать. В прошлом году, в каникулы, я поехала с ним отдыхать, а родителям сказала, что еду с подругой к ее тетке.
– Тося! – Я заорала на весь дом.
– Что?
– Сию же минуту спустись вниз!!!
– Что случилось? – Перепуганный Адам ворвался в комнату. – Ты чего так кричишь?
– В чем дело? – Тося сбежала вниз – один глаз подкрашен, другой нет. Вид у нее убойный. Волосы рыжие.
– Где эта Якубова бабушка живет? Адрес, телефон! Я ей сама позвоню!
– А ты еще с ней не говорила?
– Да, но хочу еще раз с ней поговорить! Тося вонзила в меня взгляд, и по ее глазам я поняла, что дочь готова отправить меня к праотцам.
– Спрошу у Якуба и скажу тебе.
Я расплылась в саркастической улыбке. «Спрошу у Якуба и скажу тебе»! Она рассчитывала, что задуманный ею план не вызовет моих подозрений! Как бы не так! Извольте, я могу подождать.
В этом году я решила сказать им правду. То, что происходит дома, далее трудно описать. Мама перестала со мной разговаривать. Я не хочу дальше жить в обмане. Мой парень – порядочный человек, не пьет, не курит, мы подумываем о планах на будущее. Мне двадцать семь лет, и, безусловно, хочется иметь собственную жизнь.
Уф.
– Тося! – Я снова зарычала на весь дом, на этот раз почти радостно.