Это Реня рыжая. Может, мне покраситься?
Почему же все-таки Адасик передумал ехать со мной в отпуск? Хотя, с другой стороны, только все распланируешь, как что-нибудь обязательно сорвется. Помню, как еще до свадьбы с будущим Йолиным мужем мы четко все распланировали. Всю нашу совместную жизнь в деталях: трехкомнатную квартиру (была двух-), окна на восток и на запад (были на юг), зеленые кушетки (он ненавидел кушетки, и я долгое время обходилась жесткой табуреткой), сосновые книжные полки (он сам купил белые пластиковые). Пока все ограничиваюсь планами, наши мнения во всем совпадали. И вот наступил тот памятный июнь. Нынешний Йолин муж хотел ехать в горы, я – на море. Мы поссорились. Но потом я опомнилась. Компромисс – самая лучшая вещь, скрепляющая союз, даже будущий (если это будущее – не пустые прожекты), и я подумала: если хочу, чтобы все было чудесно, место не имеет значения, только бы с ним, можно поехать и в горы. Окрыленная, я помчалась на очередное свидание и объявила своему будущему мужу, ставшему теперь Йолиным, что согласна и на горы.
– Как так? – удивился он. – Мне казалось, что ты хочешь на море. Ты как-то определись.
– Тогда, может быть, на Мазуры? – промолвила я робко, ведь будущая совместная жизнь – это компромисс.
– Мазуры? Еще минуту назад ты говорила, что мы едем в горы.
– Ладно, пусть будут горы, – согласилась я.
– Что значит «ладно»? – обиделся он. – Я ведь тебе ничего не навязываю.
Мы поругались. Он купил розы – мы помирились.
– Так куда мы поедем?
– Поедем, куда хочешь ты, – пролепетала я, потому что была молодой и глупой.
– Как это – куда хочешь? Мы должны это вместе решить. Я вижу, ты еще всего не обдумала. Куда хочешь ты?
– Я хочу на море, – выдохнула я.
– На море? Мы вроде уже выяснили, что ты хочешь на Мазуры, но если ты снова что-то передумала…
В июне мы купили палатку. Отъезд катастрофически приближался.
– Так куда же мы едем? – спросил мужчина, позже отошедший к Йоле. – У меня есть прекрасная идея, вот только не знаю, не станешь ли ты возражать, ведь с тобой вообще невозможно договориться.
– В любое место, – пробормотала я, – лишь бы с тобой.
Страшно подумать, что я такое говорила. Иначе-то я не могла.
– Ну вот, – возмутился он, – с тобой так всегда. Разве нам может быть все равно?!
Это были очень славные каникулы. Я провела их с Элей, ее парень тоже ей дал отставку. Мы поехали в За-копане, и там среди гор я встретила Болека, но потом, когда я вернулась с отдыха, тот, будущий Йолин, признался, что любит меня больше жизни. И что необходим компромисс.
Почему я вышла за него замуж? Дурацкий вопрос, и у меня нет на него ответа. Важнее, пожалуй, до конца разобраться в причинах развода, чем брака.
Может, оно и к лучшему, что мы с Адамом отложили отпуск. К тому времени, возможно, произойдет чудо – я заработаю эти чертовы десять тысяч и никогда больше не возьмусь ни за какое дело, сулящее быстрое обогащение.
Я сидела дома и билась над текстом о женоненавистниках и их партнершах, который требовал от меня шеф. Женоненавистник – это мой Эксик, то есть мужчина, не любивший меня, а значит, и других женщин. Если я напишу этот текст и мне заплатят, это будет единственная польза, которую я извлеку из своего брака, который давно следовало бы вычеркнуть из памяти, но он не вычеркивается. Я как раз дошла до середины одной из книг, купленных на прошлой неделе, там было четко написано, что мужчина – хоть ты тресни – не сможет удовлетворить всех потребностей женщины. И что лучше всего найти себе другое хобби. Хобби сплачивает союз. Есть о чем побеседовать вечерами, это то, на чем строится будущая семейная жизнь. И когда у меня уже почти вертелся на языке текст, готовый вылиться в яркое бытописание наших супружеских отношений, в которых я являла пример унижаемой женщины, зашла Ренька.
– Ты можешь кое-что для меня сделать?
– Естественно, – ответила я, а в памяти тут же всплыли розы, которые она мне дала, и то, что Адам любит рыжих.
– Ты не могла бы поиграть со мной в теннис?
Как по заказу! Ясное дело, с огромным удовольствием.
Таким образом, у нас с Адамом будут разные увлечения, и мы друг другу не наскучим. То есть я буду играть в теннис с Ренькой, а он с Кшисиком. Уля не умеет.
Адам будет избавлен от необходимости удовлетворять все мои потребности. А кроме того, возможно, мне следовало бы немного сблизиться с Ренькой и чему-нибудь у нее поучиться. Ренька рыжая. Как же жена Конрада об этом узнала? Мне необходимо держать себя в руках, чтобы не впасть в паранойю. Никакого контроля, но проверка не помешает, так, на всякий случай.
Ренька взяла первое попавшееся письмо, которое еще ждало ответа, и начала читать. Нельзя ей читать письма, никому нельзя, кроме меня. Я деликатно ее одернула. Она неохотно вернула мне розовый листок.