Стекло не выдержало перепада температур, после самой холодной ночи оказавшись в тепле натопленной залы. Мастера Муарака, жившие в краю пустынь, вряд ли предполагали, что где-то на Плутоне могло быть настолько холодно. Чудо Тёрнгольфа — стена-аквариум, заполненная рыбами со всех морей — треснуло в углу. Под напором воды трещина лопнула, и стекло осыпалось.
Аравинда была безутешна — единственная вещь, что напоминала ей дом, подарок отца, рядом с которым она обретала покой — уничтожена. Не дурное ли это знамение?
После случившегося Янтор стал относиться к супруге мягче и уважительнее. Он более не изменял ей на супружеском ложе и, если изменял, старался скрываться тщательнее, однако было поздно. Все женщины в усадьбе ходили в тягости, кроме царевны, что наводило на размышления. Конечно беременность плодовитых земок могла происходить от их мужей, но мнение Аравинды о Янторе достигло морских глубин.
Через неделю после трагедии с аквариумом, из экосистемы которого удалось спасти лишь половину половины всех рыб, треть из которых погибла без особых кораллов и водорослей, а оставшиеся приказали долго жить в голой хрустальной вазе, к Аравинде приехал дальний родственник, неуклонно называвший царевну кузиной. Типичный касмедонец он был невысок, худощав, с длинными руками и ногами, с высокими скулами и острым лицом, с чёрными кучерявыми волосами и милыми продолговатыми очками на носу. Его звали Дилего и он метил в сенат Всеглубинной Госпожи. Для его лет — ему было около семнадцати, чуть младше Аравинды — мечта основательная и романтичная.
Как и все, завидев свою кузину, Дилего влюбился с первого взгляда и по-юношески нелепо стал красоваться перед ней и проявлять знаки внимания. Аравинда не могла сдержать улыбки, когда видела «кузена» и его надуманные, неуверенные ухаживания. Он был ей мил, но не более, как и все другие. Она завидовала его непосредственности и погружению в любовные страдания. Своим непрошенным вниманием юноша вновь вернул Аравинду к печальным раздумьям о существовании любви.
Как хотелось царевне двадцати лет отроду ощутить волнительное чувство, но она стала утверждаться, что её сердце не способно любить.
Вместе с Дилего прибыл его младший брат Лукас, которого повесили на попечение брата, в надежде сдержать пыл меркантильного юноши. За Лукасом ходили его гувернёры и обучали премудростям будущего маркиза. Мальчику, как и любому ребёнку десяти лет, хотелось играть в войну и лупить пеньки, а не слушать бесконечные наставления нянек. Он частенько прятался от гувернёров в бесчисленных комнатах усадьбы или в парке, либо ходил по пятам за старшим братом, мешая тому остаться наедине с прекрасной Аравиндой. Дилего то и дело сдавал брата гувернёрам, лишь бы избавиться от занозы и побыть с принцессой дэлла Тулио, ныне царевной ван Тёрнгольф.
Нелепые игры и взаимные обманы братьев забавляли Аравинду. Особенно ей нравились моменты, когда скучающий или наоборот растрёпанный быстрым бегом Лукас врывался в зал и мешал очередному признанию Дилего.
Приближался праздник первого дня весны, справляли его по церковному календарю в конце первой весенней недели. На праздник обещали приехать король Тулио с супругой, потому Аравинда страстно жаждала скорейшего их прибытия.
Янтор с родителями хотели устроить грандиозный бал в честь закончившегося зимнего поста с позволения церкви. Сам митрополит Северного Приземья дал согласие и даже пообещал присутствовать. Тёрнгольф готовился к небывалому пиршеству.
Гостей прибыло не меньше чем на свадьбу Янтора с Аравиндой в прошлом году, но в этот раз большинство из Земи. Касмедолию представлял король Тулио с супругой, Дилего с братом и несколько господ, ближайших родственников Аравинды.
Тулио, увидев рыб в хрустальной вазе, разъярился, принялся ругаться на родном касмедонском и сулил, что предъявит муараканской гильдии стеклодувов жалобу и заставит их бесплатно установить новое стекло крепче и надёжнее прошлого. Аравинда смеялась, слушая ругань отца, по которой так скучала, зная, что он вряд ли займётся этим всерьёз. Ей не хватало упрямства короля и звуков родной речи, пусть даже на ней произносили проклятия.
Тулио, завидев дочь, решил, что она в большей степени хандрит из-за аквариума и погибших рыб, он и не догадывался об истинной причине грусти в синих глазах Аравинды.