— С принцем Янтором я бы никогда не была так счастлива, как с тобой, мой Омриан, — произнесла Аравинда, наслаждаясь объятиями длинных рук своего любимого.
— Аравинда, о моя Аравинда, в твоей душе так много комнат, не всяк способен собрать столько ключей.
Омриан склонился к ней и поцеловал. Вихрь эмоций взорвался в принцессе, никогда прежде она не испытывала ничего подобного, словно весь мир подарил ей свою любовь и теплоту в одном только поцелуе.
— Я люблю тебя, — промолвил Омриан заветные слова, и Аравинда расцвела, как расцветает любая девушка, когда чувства её взаимны. В сердце словно распускаются цветы, в глазах загораются дети солнца, хочется петь, кричать, танцевать и делиться добром со всем миром. Аравинда поцеловала мага в ответ и поняла, что сердцу её, такому холодному в прошлом, вновь мало. Она не хотела отпускать своего любимого и чувствовала, что он борется с тем же желанием — желанием держать девушку подле себя до конца этого мира.
Их обоюдная любовь переросла порог объятий и поцелуев, устремившись на новую нишу любовных утех.
Ни один из них не мог поверить, как прекрасно любить и быть любимым. Как прекрасно жить в любви.
Аравинда дэлла Тулио в прошлом ван Тёрнгольф, ныне наречённая Омриана, осталась вместе с магом Воздуха в крепости Колдуна. Она не могла покинуть любимого, а тот дал слово верности чародею. Преступи маг клятву и Ветер оставил бы его, а Кицунэ-Молния отомстила. Омриан рассказал Аравинде о магии данного слова, о наказаниях за его нарушение, о хитрости чародея.
- Уходи одна, а я когда-нибудь разыщу тебя, - предлагал маг Воздуха.
- Нет! Я так долго искала своё счастье, что ни за что не оставлю его. И куда мне идти? Опороченной к Янтору, которого не люблю? Опозоренной к отцу? Тогда сделка между Касмедолией и Земью точно будет разорвана. Лучше мне не возвращаться, - покачала головой Аравинда.
- Здесь оставаться опасно, - предупредил Омриан, обнимая любимую.
- Пока мы вместе, мы со всем справимся, - заверила она. – Я в тебя верю и люблю.
- Тогда я буду ждать знак. Если чародей умрёт, я почувствую, как с меня спадут оковы данного слова. А если он вернётся – мы сбежим. Я же маг Воздуха, убегать моя стихия, - посмеялся Омриан. Аравинда улыбнулась и прильнула к груди любимого. Слова его показались ей странными, словно бы вымученными, но бывшая царевна заставила себя в них поверить.
Молодые жили в счастье, отстранившись от хозяина стен, приютивших их; от ритуала и ингредиентов, от недуга Омриана, который не проявлял себя, ибо они вовремя ели и пополняли запасы.
Затмило счастье тоску принцессы по семье своей и королю Тулио, померкли воспоминания о царевиче Янторе, Дарборе, Дилего и Лукасе, забыл Омриан о ненависти к касмедонцам, чьи врачи отказали ему в лечении, и о немногочисленных своих друзьях и всём мире.
* * *
Почти полтора года колдун потратил на то чтобы в подземных лабиринтах найти гнома, эту неведомую расу, что описывалась разве что в сказках да легендах. Но он нашёл! Чернокнижнику пришлось открывать порталы до самых Кавычек и дальше в неведомом океане, точнее под ним, в земле, но он встретил проклятого гнома — душу горы, чтобы что?! Столько мучений и лишений он испытал во время своего путешествия чтобы, вернувшись домой, обнаружить безнадёжно испорченную чистую деву.
На лестнице стояла принцесса, под грудью которой раздулся огромный живот.
— Мастер… — прошептал Омриан, выходя с кухни.
— Ты обрюхатил мою чистую деву! — взорвался чернокнижник. Так его ещё никогда не предавали. Никто не смел мешать планам великого и ужасного чародея. И уж тем более подмастерье, больной какой-то сахарной чумкой. – Я вас обоих уничтожу!
Омриан не стал слушать дальнейшие оскорбления. Пообещав уничтожить его, чародей тем самым разрушил магию данного магом Воздуха слова, снял невидимые оковы, освободил магического пленника. Омриан клялся служить чародею верой и правдой и защищать крепость, пока тот обещает его излечить. Сила слов раскололась и развеялись прахом от одной фразы. Маг Воздуха рванул к Аравинде, схватил её за руку и потащил наверх к птице.
Колдун взмахнул рукой, и лестница стала обваливаться, осыпаясь огромными валунами в центральный зал. Омриан уплотнил воздух и прибавил ходу, таща за руку свою любимую. Они взобрались на крышу башни так быстро, как никогда в жизни, сели на птицу и взлетели.
На бойнице вышел из портала чародей и принялся швырять в беглецов страшные тёмные заклятия разрушения. Омриан отбивался, ставил щиты, в ответ ударял в чернокнижника лёгкими молниями, но он был слабым магом. Защитив птицу воздушными щитами, Омриан взмолился к Рух унести их прочь.