Чтобы установить аквариум в огромной дорого обставленной и украшенной лепниной усадьбе позвали лучших муараканских мастеров–стеклодувов. Работа заняла несколько дней, но результат превзошёл все ожидания. Огромный аквариум стал овальной перегородкой в зале первого этажа. Джунгли из кораллов и настоящих водорослей преобразили короб из стекла, создали настоящий уголок моря в давящих стенах Тёрнгольфа. В аквариум выпустили самых красивых и самых любимых рыб Аравинды, её безголосых друзей из дома.
Наблюдая за буйством рыб, переживших шок после переселения, принцесса едва сдержала рвущиеся наружу чувства и поблагодарила отца, как подобает дочери короля. Аквариум производил впечатление, все земичи с интересом и восторгом наблюдали за работой, а по её окончании дивились чуду Касмедолии, рассматривали рыб за стеклом и шутили о запасе живой рыбки к столу, чем вызывали гневные взгляды касмедонцев.
Приготовления к свадьбе заняли не один день: слуги из Касмедолии и Земи украшали залы и парки, деревья, комнаты, распаковывали сундуки с дарами и подарками, приводили невесту и жениха — которого Аравинда не видела до сих пор — в надлежащее состояние после всех путешествий и тягот пути. Как оказалось царевич тоже провёл последнюю неделю в дороге, маршируя из владений своих родителей.
Молодых не оставляли в покое ни на минуту, так что они ни разу не увиделись до венчания. Аравинда полагала, что такова воля Тулио, которую поддержали родители жениха.
С разных концов Северного Приземья и ближайших островов Касмедолии приезжали дальние и не очень родственники, дабы засвидетельствовать союз. Прибывали высокопоставленные бояре, помещики и наместник Приземья, гастальды, маркизы и виконты Озёрного края, священнослужители и магистры магии Земли и Воды, дворяне и ярл. Столько народу не видывали стены усадьбы Тёрногольф никогда прежде, ныне же залы еле вмещали всех придворных и слуг. Стойла битком заполнили ездовыми животными: быками, мохнарями, лосями, медведями — остальных размещали на окраине леса в загонах — был здесь даже слон.
Гости готовились к свадьбе не так основательно, как жених с невестой, но каждый с дороги принимал водные процедуры и менял платья. Ни один человек не прошёл мимо огромного аквариума, не поразившись его красотой. Многие из гостей никогда не бывали в Касмедолии и с нетерпением ждали церемонии, на которой впервые увидят принцессу Аравинду.
Невесту обмыли, причесали, провели все болезненные и неприятные процедуры по удалению лишних волос с тела, подстриганию и обработке ногтей, подкрашиванию глаз, сейчас её наряжали в платье невесты — многослойное томэсодэ морского цвета с вышитыми на нём золотыми и серебряными нитками волнами и водными драконами, с жемчужинами, изображающими капли. Из-под длинных до пола рукавов фурисодэ полупрозрачными волнами спадали оборки эри, нижнего одеяния. Платье подвязывали поясом оби, завязанным особым образом на спине в узел дарари. Мать вплетала девушке в волосы жемчужины, закрепляла пряди коралловыми заколками и давала последние наставления.
Принцесса терпеливо сносила гомон запутавшейся в поясах и лентах прислуги, удушающие тугие узлы, дёрганье за волосы и уколы булавок и монотонный голос матери. Аравинду нельзя упрекнуть в нелюбви к родной матушке, но с отцом девушку связывали узы более крепкие, взаимопонимание более полное, несмотря на различие в возрасте и половой принадлежности. Отец не хотел видеть в своей дочери больше, чем просто принцессу, но он воспринимал её характер и гордился тем, какая она выросла. Мать же своим желанием, чтобы у дочери сложилась жизнь и в особенности появилась любовь и дети, раздражала Аравинду, но девушка никогда не говорила об этом, молча принимая всё как есть.
Последние заколки и кандзаси нашли место в сложной причёске невесты, прислуга закончила с узлами на поясе оби, расправила рукава фурисодэ. Мать застегнула ожерелье из золота с большими сапфирами и изумрудами — подарок будущего мужа — на тонкой шее, а слуги покрыли голову плотной вуалью, закрывшей лицо невесты. Вуаль закрепили на волосах двумя палочками-кандзаси, украшенными листьями и лотосами из кораллов, шёлка и кости ладоса с длинными нитками жемчуга, свисавшими до плеч.
Под всей тяжестью брачного наряда и украшений на голове Аравинда едва держалась на ногах и медленно переступала, боясь спотыкнуться о подол или задохнуться в тугих поясах. Голова то и дело опускалась, а взгляд следил за ногами, делающими маленькие шажочки, ничего иного за фатой принцесса попросту не видела. Мать то и дело двумя пальцами подымала лицо невесты за подбородок, напоминая о прямой осанке.