Принцесса помнила все правила этикета, но так хотела снять с себя все эти побрякушки. Долг оказался сильнее желаний. Словно самая смиренная невеста Аравинда вышла на аллею, где её под руку между выстроившимися гостями к алтарю повёл отец.
Аравинда нервничала, боялась спотыкнуться, упасть в обморок, чихнуть, кашлянуть, громко втянуть воздух или наоборот издать свист, либо любой другой звук и хоть чем-то опозорить себя, семью и свой народ. Ноги заплетались, когда подошва попадала на стык двух каменных плиток. Под складками томэсодэ никто не видел, как балансировала невеста на высоких каблуках, никто не замечал, как под плотной вуалью Аравинда хмурилась и кусала губу.
Дорожка закончилась, руки отца вложили тонкие пальцы принцессы в горячие широкие ладони царевича. Дрожь прошла по телу невесты, страх и неопределённость, предвкушение и ожидание вошли в апогей. Аравинда старалась подавить эмоции, и у неё стало получаться: сердцебиение и дыхание выровнялись.
Священник, по правую руку которого, напротив жениха, стоял архимаг Земли, а по левую руку, напротив невесты, архимаг Воды, зачитывал клятву на всеобщем языке, которую поочерёдно повторяли молодожёны.
Последние клятвы и согласия были озвучены, Аравинда отметила, что голос царевича весьма приятен её слуху. Царевич повернулся к Аравинде, протянул руки и медленно поднял фату.
Янтор — так звали молодого мужчину перед бывшей дэлла Тулио, земича с янтарного цвета средней длины волосами и чистыми голубыми глазами. Он был высок по меркам Земи, широкоплеч, с сильными накачанными руками и упрямым подбородком, гладковыбритым в честь свадьбы. В своём праздничном облачении изумрудного бархата с золотой вышивкой Янтор выглядел статным, уверенным и очень красивым. Он был царевичем, каких принято рисовать в детских сказках. Отец не зря долго выбирал, но нашёл идеальный вариант — отличный союз для королевств и статный муж для дочери.
Янтор тоже рассматривал супругу, оценивал и восхищался. Его голову посетили схожие мысли. Он улыбнулся Аравинде и в его добрых, умных глазах поселился интерес. Невеста оглядела его из-под полуопущенных чёрных ресниц и улыбнулась в ответ. Три кратких демонстративных поцелуя завершили церемонию.
И начался пир!
Столы ломились от всевозможных угощений и деликатесов с континента, были здесь и маринованные водоросли, и разноцветная икра, и тушёная камбала, и варёная сёмга, и копчёная форель, и акулий плавник под фруктовым сладким соусом, и креветки, и омары, из осьминогов выкладывали узоры на огромных блюдах. Лились рекой пряные вина, сидры, медовое пиво, травяные отвары и компоты. Земичи превзошли себя: на столах лежали целиком запеченные кабаны и олени, из фазанов и тетерев выкладывали ансамбли, заячьи лапки в остром соусе, лягушачьи в кислом, окорока куриные в сладком с томатами и пармезаном, супы-пюре и просто супы, запеканки из картофеля, морковные палочки, луковые колечки. Сколько было сладостей пером не описать, всевозможных салатов и лёгких закусок. Каждый находил себе блюдо по вкусу.
В течении всего застолья Аравинда наблюдала за своим супругом, за его манерами, мимикой, движениями, словами, она из-под тёмных ресниц смотрела на его лицо и ловила на себе взгляды голубых глаз. Принцессе хотелось побольше узнать об этом человеке, волею судьбы ставшим её мужем, перед тем как предстать нагой и возлечь на брачное ложе.
Пир не мог длиться дольше, чем поздравления всех прибывших людей, вскоре молодых отправили в покои знакомиться и брать дары совместной жизни.
Слуги помогли невесте раздеться и достали заколки из её сложной причёски, распустив длинные, черные, словно ночь, волнистые волосы, струившиеся по спине до самых бёдер. Аравинда осталась в одной эри, нижней полупрозрачной сорочке, когда её провели в спальню, где сидел на кровати, уперев мускулистые руки в колени, наполовину раздетый Янтор. Его торс покрывали бугры мышц, спина без одежды выглядела ещё шире. Он оказался таким большим, что Аравинде стало страшно.
Она готовилась к этому дню на протяжении последних оборотов, но перед часом истины трусила, поддалась страху и отчаянию. Принцесса не хотела ложиться и отдавать себя впервые встреченному мужчине, которого совсем не знала и не понимала, чужеземцу, незнакомцу.
Янтор повернул голову и с головы до ног окинул взглядом свою супругу. На лице его нарисовалось удивление и сожаление. Аравинда стойко выдержала его взгляд. Она сжимала края эри, лёгкий румянец стыда пылал на щеках. Полупрозрачная сорочка едва скрывала изгибы тонкой изящной фигуры касмедонки.