— Ну, ложись, — кивнул на кровать царевич.
— Может поговорим? Познакомимся? — робко предложила принцесса, медля становиться подстилкой для незнакомого мужчины.
— От нас не разговоров ждут, а определённых действий, — закончил Янтор.
Принцесса подошла и села на край кровати рядом с супругом.
— Но я вижу, — протянула она, — что вы тоже в замешательстве и не торопитесь идти на поводу у гостей.
— Я немного устал после всех этих приготовлений и пира и девушка ты весьма своеобразная, — признался Янтор с разочарованием глядя на тонкие ножки своей супруги. — В одежде ты казалась крупнее.
Аравинда стала догадываться, к чему клонил принц.
— Не обессудьте, я к вам не почувствовала влюблённости, — печально, стараясь не обидеть царевича, произнесла касмедонка. — Не успела испытать восторг. Все эти путешествия и застолья, я до сих пор в культурном шоке от бескрайних земель вашего края. Быть может, чтобы не ухудшать мнения друг о друге нам следует проявить терпение и… — она сделала паузу и продолжила, — воздержаться сегодня от активных действий.
— Складно молвишь. Но что мы скажем гостям?
— Мы немного умолчим о правде. Сообщим гостям, что наше знакомство прошло успешно, а подробности их касаться не должны. Просто будем заодно — что скажет один из супругов, подтвердит второй.
— Я согласен. Я тоже не испытал к тебе влечения. Честно сказать мне по душе иной тип девушек, но думаю после знакомства, более близкого, мы найдём точки соприкосновения. Но лучше с этим не затягивать.
На том молодожёны и порешили. Оба для начала хотели познакомиться и по возможности проникнуться друг к другу высоким чувством. Так их брак остался не консумирован, но об этом знали лишь жених и невеста.
* * *
В это время на острове-скале, скрытом рифами и туманами, в заброшенном мрачном замке-крепости, построенном в незапамятные времена как форт на пути вампиров, что атаковали Северное Приземье, маг-чернокнижник мыслил недоброе и собирал по крупицам ингредиенты для свершения тёмного ритуала.
— Мастер, я добыл вам сердце урагана! — В мрачное подземелье спустился молодой мужчина с серыми волосами и тёмной, загорелой кожей. Он протянул стоящему возле котла с люминесцирующим варевом чернокнижнику, облачённому в чёрное одеяние, колбу с бьющейся внутри искрой.
— Отлично! — возрадовался чёрный маг, наполнив зал глубоким приглушённым голосом. Он отбросил капюшон мантии и расправил свои красивые, блестящие в свете факелов, висевших на стенах подземелья, тёмно-русые волосы. Изящной рукой он забрал колбу и залюбовался сверкавшей внутри искрой. Тёмные почти чёрные глаза колдуна заблестели. — Ты хорошо потрудился, Омриан. Вскоре мы соберём все ингредиенты и завершим ритуал.
— Я прошу лишь исцелить мой недуг, мастер, — напомнил Омриан, чернокнижник кивнул и промолвил «скоро».
— Я отправлюсь за оком живой смерти, шар открыл мне, где его искать, ты же принеси мне карающий меч Сфинкса. Я полагаю это коготь с его лапы. И будь осторожен. Это сложное задание.
— Я справлюсь, мастер. Положитесь на меня.
Чернокнижник кивнул.
— Скоро шар покажет мне последние ингредиенты, и мы начнём ритуал.
Омриан оседлал своего огромного орла, зовущегося птицей Рух, и отправился на юг к острову Скорпихоррор во владения Сфинкса на юго-западной окраине территории Муарака.
Чернокнижник методично собрал свои вещи, приготовил одежду и золото. Его ожидала встреча с некромантами. Око, о котором говорилось в свитке, было не чем иным, как глазом костяного дракона. Его и предстояло добыть чёрному магу.
Лишь приготовления завершились, мужчина создал портал и шагнул в открывшуюся воронку из кристаллов.
Башня опустела, только кипело в огромном котле неведомое светящееся варево.
Часть вторая. Царевна
На следующую ночь, не догадывавшиеся о мрачных планах чернокнижника, царевич Янтор и принцесса Аравинда вновь отговорились возлечь вместе. Не лучше поступили они и на следующую ночь и ночь после. Аравинду пугала мысль разделить ложе с незнакомым мужчиной, к которому она не испытывала даже лёгкой романтической приязни. Принцесса общалась с царевичем, как общалась с любым другим человеком, будь то дворянин или прислуга. Не волновали её взгляды Янтора, не будоражили кровь прикосновения его рук, не порхали бабочки в животе от его слов, не стучало сердце в его объятиях. Аравинда не чувствовала к Янтору ровным счётом ничего и вскоре начала страдать, пытаясь силой влюбить себя или уговорами растопить сердце.