Царевич на невесту не давил, замечал её незаинтересованность и словно сам рад был ретироваться из спальни. Вскоре он совсем потерял интерес к супруге и дал ей понять, что Аравинда не его типаж, что Янтор любит плотных телом земок с пышными формами и румяными щеками, а принцесса слишком бледная и тощая на его вкус. Касмедонка смирилась с судьбой и выслушала слова царевича терпеливо и снисходительно, как слушала всех и реагировала на всё.
Страх принцессы перед малознакомым человеком и опасение царевича сломать тонкую фигурку невесты послужили причиной отложить исполнение брачного долга. Супруги продолжали не делить брачное ложе, а вскоре у Аравинды начались дни оборотного цикла и интерес Янтора к ней иссяк втуне.
Зато не пропадал интерес помещика Дарбора-Дорена, который не разжигал в принцессе пыла страсти, а наоборот в последнее время раздражал и надоедал своим обществом.
Не зная, чем себя занять, скрываясь от общества помещика, Аравинда блуждала по Тёрнгольфу не находя себе места. Любимым делом касмедонки стало изучение библиотеки в тихом одиночестве приусадебного сада, вдали от слуг, помещика и супруга. Каждый день, скучая по родине, Аравинда приходила к огромному аквариуму, ставшему перегородкой в залах усадьбы, и наблюдала привычные с детства морские пейзажи, кораллы, разноцветных рыбок, переливающихся в тёплой воде. Царевну уже не так радовали заморские птицы в клетке, своим щебетанием напоминая собственную судьбу Аравинды — быть заложницей в Тёрнгольфе на благо родного королевства. И хотя рыбки в аквариуме тоже были заперты, их не окружали железные прутья, а прозрачное стекло давало представление об отсутствии границ.
Отец знал, что подарить любимой дочери. Минуты, проведённые у стеклянной стены, дарили Аравинде спокойствие и умиротворение. Окно в родной дом, так называла она отцовский подарок.
Гуляя по обширным приусадебным владениям, Аравинда заметила большой крытый загон и, поощряя любопытство, заглянула внутрь. Аромат хлева не располагал к прогулке, но Аравинда не удержалась и пошла по коридору.
Взору её предстали большие четырёхлапые животные — коровы и кабаны. Крохотные загоны с ними тянулись насколько хватало глаз вдоль длинного коридора. Аравинда шла и смотрела по сторонам, её тёмно-синие глаза округлились от удивления. Она знала, как выглядят коровы, но никогда не видела их вживую и представляла гораздо более маленькими. В дальнем конце в узком загоне замычал бык, покрытый шерстью, с огромными длинными рогами, устремлёнными вверх, словно башни.
— Как тебе? — спросил царевич, неслышно подкравшись к невесте. Та вздрогнула и резко обернулась. Волнистые волосы водопадом разметались по спине и упали на грудь.
— Здесь все такие огромные и у всех ноги, — сконфужено изрекла Аравинда.
— Да, не как у вас рыбьи хвосты, — посмеялся Янтор и похлопал невесту по плечу. — Коровы приносят молоко, масло, сметану, сыр, творог; свиньи — это мясо, на быках мы вспахиваем поля, а на ездовой скотине — ездим. А твои рыбки в аквариуме только для красоты, — хмыкнул он.
Аравинда молчала, ясно видя скрытый смысл слов царевича — всё в Земи приносило пользу людям, всё служило определённой цели, нет бесполезных вещей, животных, людей. В Касмедолии же очень много эстетической красоты, бесполезной и бестолковой.
— Я знаю каждую по имени, — призналась Аравинда.
— Ты дала им имена? — опешил Янтор. — Это же рыба.
— Они все разные! — воскликнула царевна. — Пойдём, я познакомлю тебя, — уже спокойней и миролюбивей предложила Аравинда. Янтор растерялся. Воспользовавшись его замешательством, Аравинда привела супруга к аквариуму.
— Вон тот с чёрной полоской, нет, вон там, рыжий это рыба-клоун Маркус, а эта такая же девочка Минди. Вон там иглобрюх Кевин. — Глаза принцессы загорелись, наконец она могла поведать царевичу о своих любимых рыбках. Она самозабвенно принялась рассказывать про каждую, пока Янтор не перебил её, не замечая энтузиазма супруги.
— Да-да, я вижу, как ты их любишь. Вот и отлично, — Янтор ушёл, оставив Аравинду наедине с подарком отца. Естественно она знала всех рыб, могла с точностью определить пол и дала им всем имена, она же выросла на острове и была ни кем иным, как касмедонкой, превозносящей стихию Воды. Вот только её супругу это безразлично, как и царевна и её личность.
Аравинда проводила царевича долгим взглядом и подавила накатившее желание расплакаться от бессилия, отчаяния и отсутствия хоть каких-то благостных чувств к человеку, с которым разделит жизнь до конца своих дней.