— Можно капнуть вареньем на стол, и они сами прилетят к вам, — предложила Аравинда. Царевич впервые за весь день посмотрел на неё, взял ложку, макнул её в джем из красной смородины и размазал красное лакомство по столу. Не прошло и двух минут, как прилетела муха и стала ходить вокруг, приближаясь к ловушке. — Кто умеет ждать, получит больше, — процитировала Аравинда слова мага из земской книги.
Ещё две мухи опустились на стол, а затем прилетела оса.
— Замечательно! — медленно произнёс царевич, замахиваясь. — Больше трупов во благо моё! — смеясь, заявил Янтор
Аравинда вздохнула, но промолчала. Она бы с радостью обсудила с кем-нибудь прочитанные книги, или искупалась бы в тёплой морской воде родной гавани. Она бы медленно плыла, а маленькие рыбки щекотали ей живот. Она бы нырнула и увидела, как мягко двигаются кораллы, отвлекая глаз от раковин, присыпанных песком, что прятали в себе жемчужины.
— Точно также можно расправляться с людьми, — внезапно сообщил Янтор, выводя Аравинду из грёз о море. — Главное дать им то, чего они желают. — Резкий хлопок разлетелся по саду. На столе в красноватых сгустках джема лежали три мёртвые мухи и согнутая пополам оса.
Вскоре клёны окрасились в огненные цвета и молодожёны отправились домой в усадьбу Тёрнгольф, собрав дары, подарки, поздравления, пожелания и наставления от всех дворян Северного Приземья.
Наступила осень, деревья умирали, сбрасывая листву и готовясь к зиме, зарядили ледяные ветры, вместо росы траву покрывал иней. Впервые Аравинда наблюдала такие явные переходы от лета к зиме. На родном сказочном тёплом острове никогда она не испытывала тягот холодов. Она наблюдала за опадавшими листьями, и тоска одолевала царевну, тоска по дому, по родным, по морю, рыбам, саду и её певчим птицам. Она делилась переживаниями по поводу умирающих деревьев с Янтором, но он не понимал печами супруги, которая всерьёз считала, что лето больше не наступит, а деревья не распустятся. Вместо супруга Аравинду слушал и успокаивал Дарбор, помещик часто напрашивался побеседовать с принцессой, выпить чаю и почитать для неё стихи. Он словно ухаживал за чужой женой, но царевну не трогали усилия Дарбора понравиться. Она говорила с ним, пила чай, слушала стихи, но сердце её оставалось холодным.
Проходили дни, недели, обороты, снег покрыл предместье усадьбы, лежал слоем в несколько сантиметров на отливах окон. Затопили большие печи, окна закрыли тяжёлыми шторами, повсюду зажгли светарины, сияющие бледным зеленоватым светом. Царевич повадился на зимнюю охоту, с которой возвращался напитанным морозцем, раскрасневшимся и особенно хорошеньким, только не для Аравинды. Она не понимала красоты румяных щёк, ожогов мороза на коже лица, красных носов и после долгого отогревания в горячей воде.
В отличие от Янтора, Дарбор редко разделял общий энтузиазм от охоты, предпочитая в тепле читать книги и делиться впечатлениями с Аравиндой. Царевна не сопротивлялась, привыкшая к обществу посторонних людей возле себя.
— Позволено ли мне будет сказать вам, — как-то раз подорвался со своего места Дарбор, прильнул к царевне и упал на колени подле неё. — Пролить свет на одно действо.
— Что же это, уважаемый помещик?
— Нет, я не должен вмешиваться в ваши супружние дела, — он встал с колен и отошёл к окну. Прислуга в углу зашепталась о странном поведении помещика.
— Вы уже посеяли в моей душе любопытство, прошу, не томите более. Что вы хотели сообщить?
Дарбор подошёл, но обернулся на слуг. Аравинда отпустила их и жестом просила мужчину продолжать.
— Ваш супруг, дело касается его. Я узнал недавно, но решил для себя не таить от вас ничего, ведь мы друзья, — издалека начал помещик.
— Что же с Янтором? — изобразила взволнованность Аравинда, в душе не чувствуя ничего.
— Я был свидетелем, нет, я сам ничего не видел, но слышал и могу утверждать, ваш супруг, принц Янтор, не ценит вас, о Аравинда. Он позволяет себе заводить связи с деревенскими девками и прислугой, — наконец сообщил помещик.
Аравинда закрыла глаза, она ожидала подобного и мысленно готовила себя, но всё равно известие легло камнем ей на сердце. Отец говорил дочери, что мужчине необходимо женское внимание и мать учила, что супругу от жены нужны совет, любовь и та связь, что достигается лишь на брачном ложе. Нельзя отказывать мужу в исполнении брачного долга. Но принцесса и царевич договорились, пришли к обоюдному согласию, и вот Янтор устремился искать женского тепла на стороне, пока Аравинда искала призрачной любви. Существовала ли вовсе эта пресловутая любовь? Или всё это лишь сказки, сродни историям о Льдеде, дарящем послушным детям подарки на Середину зимы.