Пришлось напомнить себе, что эта тварь, которую судьба предназначила мне в спутницы жизни, не заслужила ничего, кроме боли и унижения. Вспышка ярости на вероломную суку, из-за которой я едва не сдох, всего на мгновение лишила меня разума. Но даже этого мгновения было достаточно, чтобы зверь взял надо мной верх. И я со всех лап бросился вслед за беглянкой, думая о запахе ее теплой крови и о том, какова она на вкус.
Глава 8.2
Кейла Коул
Я мчалась, не разбирая дороги, просто стараясь как можно быстрее убраться подальше от этого проклятого места. Шанс на то, что мохнатый ублюдок не сразу заметит мое исчезновение, был крайне велик. Бренн слишком зациклен на своей ненависти. Наверняка он на время забыл о моем существовании, слишком занятый своей яростью.
Подумать только, он чуть не сделал мне приятно.
Какая трагедия.
Как бы он пережил, если бы я кончила? Ведь я была всего в шаге от оргазма.
А как бы это пережила я?
Позволить какому-то ублюдку копаться в моей киске своими грязными пальцами. Где была моя голова? Как я вообще до подобного опустилась? И, тьма великая, мне же это нравилось, я извивалась на его кровати, едва ли не умоляя трахнуть меня.
Ободранные коленки пекло, но я не обращала внимания на боль. Где-то рядом должно было быть шоссе, по которому мы приехали в это проклятое место. И я не сомневалась, что выбрала правильное направление. Видимо, недавно был дождь, трава под ногами была влажной, и пару раз я поскользнулась, едва не влетев носом в землю. Не самой лучшей идеей было сбегать из дома в одной футболке, но ничего другого у меня все равно не было.
Бренну, наверное, и в голову бы не пришло, что его пленнице могли понадобиться какие-то личные вещи, хотя бы самый минимум. Например, нижнее белье. Я надеялась добраться до шоссе, остановить попутку и добраться до Саммервилля. Не до Зака, нет, ведь после того, как я исчезла с теннисного корта, он наверняка потратил немало сил на поиски и очень разозлился. Мне бы не стоило попадаться ему на глаза в ближайшие сто лет.
Наверное, я бы и дальше терзалась сомнениями, вслушиваясь в свое рваное дыхание и держась за бок, в котором уже чувствовалось покалывание, если бы лес не окружил меня зловещей тишиной. Не обязательно было оборачиваться, чтобы точно знать, что произошло. Оборотень слишком рано заметил мое исчезновение и, конечно, не смог удержаться, чтобы снова не поиграть в догонялки.
Я еще помнила, как совсем недавно бежала по лесу от незнакомых волков. Как продиралась сквозь подлесок, царапая лицо и руки, как летела в овраг, не чувствуя ног и думая лишь о том, что я теперь их законная добыча, с которой можно делать все, что угодно.
Возможно, мне даже повезло, что эти ублюдки решили для начала притащить меня к своему альфе. Если бы не Бренн, они сделали бы из меня свою сексуальную игрушку, а то и вовсе убили бы просто за то, что я пересекла границу их владений.
Под моей ногой оглушительно громко треснула ветка. Я вскрикнула, потому что острая деревяшка уже в который раз травмировала мне ногу. Но я продолжила бежать, потому что не могла позволить себе сдаться и добровольно оказаться в руках оборотня. Пусть я буду его пленницей, невинной жертвой. Так, по крайней мере, у меня получится его ненавидеть, вместо того, чтобы таять в его грубых, собственнических объятиях.
Но наивно было надеяться, что у меня получится уйти от преследования. Не прошло и нескольких мгновений, как огромные лапы толкнули меня в спину, и я оказалась сбита с ног. С тихим вскриков влетев лицом во влажную траву, я замерла, не в силах пошевелиться. Тяжелое волчье дыхание чувствовалось в районе моего горла, я практически чувствовала острые зубы на своем затылке и тихо всхлипывала от злости и бессилия. Этот зверь никогда меня не отпустит, даже несмотря на то, что я ему не нужна. Вернее, нужна, но лишь для того, чтобы страдать.
— Вставай, – раздался рядом голос Бренна, но я и не подумала пошевелиться.
— Кейла, – позвал он, и моего плеча коснулись его пальцы, заставив меня вздрогнуть.
Проклятый ублюдок. Футболка задралась во время падения, и он наверняка любовался на мою голую задницу. Я снова была грязная и травмированная. Впрочем, мне не привыкать.
Он больше не пытался меня звать. Просто грубо перевернул, чтобы заглянуть в лицо, и я зажмурилась, не готовая встретить его прямой, презрительный взгляд. Влага на щеках могла бы сойти за что угодно, не обязательно за слезы, но мне все равно не понравилось, что он мог увидеть мою слабость.