— Чтобы начать терапию, – он уперся руками в стену по обе стороны от моей головы. – Чтобы исцелить тебя.
— Это невозможно исцелить, – я упрямо покачала головой. – Оно слишком глубоко.
— Ну, мы хотя бы начнем, – с этими словами мужчина склонился ко мне и поцеловал. Бережно, чтобы сильно не тревожить разбитую губу, но одновременно глубоко и основательно. Его язык скользнул по моему небу, показывая, кто тут хозяин, а когда Бренн прижался ко мне, мне в живот уперся большой, каменно-твердый член.
С тихим стоном я капитулировала. Обвила руками шею оборотня, притягивая его к себе, и ответила на поцелуй. Это послужило сигналом к активным действиям, и губы Бренна спустились ниже. Он жадно целовал мою шею, ключицы, грудь, и по моим венам будто тек жидкий огонь. Я хотела его так сильно, что между ног практически было больно от потребности почувствовать его внутри, быть наполненной до отказа.
Я гладила спину оборотня, наслаждаясь гладкостью его кожи, под которой перекатывались стальные мышцы. Дыхания не хватало. Ласки Бренна сводили меня с ума, заставляли желать его с каждым мгновением все сильнее. Я обхватила пальцами толстый ствол и с наслаждением почувствовала шелковистую горячую твердость, что вздрагивала от каждого моего прикосновения. В глазах мужчины разлилась тьма. В его взгляде больше не было ничего человеческого, но это меня не пугало. Больше всего на свете я хотела принадлежать этому альфе, а потом будь что будет
Будто почувствовав мое нетерпение или не в силах больше сдерживаться, Бренн приподнял меня и усадил к себе на бедра. Он ворвался в меня без предупреждения, не ведая никакой жалости, и я закричала от пронзившей меня острой боли.
От неожиданности оборотень едва меня не уронил. Приподняв меня, он вытащил свой член и уставился на него так, будто впервые видел. Следы крови, оставшиеся на широкой головке, сложно было не заметить.
— Кейла? – выдохнул он пораженно, поставив меня на дрожащие ноги. – Что это значит?
— То, что ты, как и планировал, стал у меня первым, – устало отозвалась я. Возбуждение схлынуло, напрочь перекрытое причиненной мне болью. Тело вспомнило, что его избили, и я снова сползла по стенке вниз.
Бездна! Это был мой первый раз. И он произошел не на шелковых простынях при свете свечей, как я всегда мечтала, а в тесной душевой кабинке.
— Тебе больно? – опомнившись, Бренн подхватил меня на руки и, выключив воду, вынес меня наружу, где уже ждали сухие полотенца. Наверное, последнее время я только и делала, что мылась. От этой мысли я неожиданно хихикнула, заставив оборотня озабоченно нахмуриться. – Я все исправлю, мышка, – хрипло пообещал он.
— Вернешь мне девственность? – усмехнулась я.
— Нет. Но в моих силах сделать твой первый раз таким, чтобы ты не вздрагивала каждый раз, вспоминая о нем.
Я бы и так не стала.
Но я все равно позволила мужчине вытереть меня насухо и отнести в спальню, где он уложил меня на кровать. Сам Бренн опустился рядом и, не затягивая, начал исполнять свое обещание. Его руки и губы снова скользили по моему телу, умело распаляя его и заставляя извиваться от вернувшегося желания. Прошло совсем немного времени, а я уже забыла о боли и готова была снова умолять, чтобы он взял меня. К тупой пульсации в ребрах добавилось покалывание в запястье, но я не обращала на него внимания, скользя руками по гладкой коже, от которой пахло гелем и моим оборотнем.
Мне хотелось спросить его, почему он передумал. Но к чему провоцировать? Там, в своих жарких снах, я мечтала об этом. И если фантазия решила стать реальностью, я не имела ничего против. Наоборот, призывно выгибалась навстречу жадным прикосновениям и тихо постанывала, когда поцелуи обжигали особо чувствительные точки.
Когда мне казалось, что я сойду с ума, если оборотень немедленно не сделает меня своей, он шире раздвинул мои ноги и опустился сверху. Твердая головка уперлась в мою промежность, и я напряглась, ожидая боли, но он входил медленно, постепенно проникая все глубже, скользя внутрь с огромным количеством смазки.
— Доверься мне, мышка, – глядя на меня глазами с проблесками золота, попросил мужчина.
И я доверилась. Обхватила ногами его талию, притягивая ближе к себе и, приподнявшись, дотянулась до его губ и поцеловала. Сама, первая, как будто он не был тем, кто меня ненавидел и мечтал уничтожить.
Боли больше не было. Только восхитительное, непередаваемое чувство наполненности, которое я могла бы описать одним словом – сладко. Дыхание срывалось от того, насколько приятны были ощущения, когда Бренн до самого конца натянул меня на свой член и замер, давая мне привыкнуть.