Похлопав себя по щекам, я прислушалась. За дверью шумела и плескалась вода, а у меня перед глазами всё ещё стояли его раны. Нет, даже в душе он не смог бы промыть эти их. Мне нужно было вернуться и доделать начатое: помочь ему обработать порезы, часть из которых я могла даже не заметить под джинсами, которые также были разорваны.
— Чёрт, – выдохнула я, пытаясь успокоиться, но жар вновь подкатил к щекам. – Возьми себя в руки, Кейла. Ты уже видела его голым, тебе нечего смущаться. Это всего лишь медицинская процедура.
Я глубоко вдохнула, чувствуя, как прохладный воздух из коридора сменяет тёплый пар, сочащийся из ванной. "Это просто медицинская процедура," – повторила я про себя, стараясь подавить бурю мыслей, рвущихся наружу. Легче сказать, чем сделать.
Собрав всю свою решимость, я открыла дверь без стука. Бренн стоял под душем, вода струилась по его телу, смывая остатки крови. Его спина, покрытая старыми шрамами, казалась олицетворением силы и выдержки. Обнажённые ягодицы были такими крепкими и собранными, что мне пришлось сделать судорожный вдох. На мгновение я замерла, но тут же взяла себя в руки и вошла.
— Хочешь присоединиться? – бросил он через плечо, даже не оборачиваясь.
— Решила, что должна проконтролировать, – ответила я, стараясь звучать уверенно. – Так что теперь ты под моим наблюдением.
Он усмехнулся, выключая воду, и обернулся ко мне, взмахом головы стряхивая капли с мокрых волос.
Я постаралась не обращать внимания на жар, охвативший меня, и сделала шаг ближе.
— Сядь. Мне нужно обработать эти раны, пока они не начали беспокоить тебя ещё больше.
— Что, не дашь мне даже одеться?
— Оденешься, когда я закончу.
Он не возразил, сел на край ванны, позволяя мне подойти. Я взяла полотенце, аккуратно промокнула воду вокруг самой глубокой раны на боку и начала осматривать его травмы.
— Ты точно уверен, что завтра всё само заживёт? – спросила я, слегка касаясь раны между лопаток. – Кажется, их стоит зашить.
— Шрамы украшают мужчин, – хмыкнул альфа.
— Может быть, но не заражение крови, — ответила я, пропитав ватный диск антисептиком и осторожно начала промакивать им порезы.
Бренн поморщился, но ничего не сказал, лишь смотрел устало в стену перед собой. Это молчание, на удивление, не напрягало — оно казалось наполненным чем-то важным, что оставалось за гранью слов.
Некоторое время мы провели в молчании. Обработав все раны антисептиком, я достала пластыри-стяжки и аккуратно соединила края самых широких порезов. Те, что были поменьше, уже начали запекаться на глазах, и их я решила всё-таки не трогать.
Я закрепила последнюю стяжку и отступила на шаг, чтобы осмотреть свою работу.
— Готово, – сказала я, довольная, что раны обработаны и могут затянуться, даже не оставив шрамов.
Бренн скосил на меня взгляд, в котором сверкнуло что-то хищное. Его губы изогнулись в слабой ухмылке.
— Ты удивительно хорошо справляешься с этим, мышка, — сказал он, не отрывая взгляда от моего лица.
— Это не так уж сложно, — попыталась я ответить спокойно, но голос предательски дрогнул. Опыт. У меня было слишком много опыта в обработке ран.
Альфа медленно поднялся, и теперь его фигура возвышалась надо мной. Я вдруг почувствовала, как тесно стало в ванной комнате, а воздух будто зарядился электричеством.
— Ты привыкаешь к этому, да? – бросил он, и в его голосе прозвучала некая нотка, которую я не могла сразу разобрать.
Я нахмурилась и потянулась ваткой к ране на груди, которую не могла обработать, пока Бренн стоял ко мне спиной.
— К чему именно?
— Ко мне, — сказал он, чуть тише, почти шёпотом.
Мои руки замерли. Сердце пропустило удар, и я вдруг осознала, насколько близко мы сейчас находимся. Его глаза смотрели прямо в мои, и в этом взгляде была какая-то опасная глубина, будто он пытался заглянуть в самую суть.
Я сделала шаг назад, но упёрлась в стену, а он приблизился ещё, запирая меня между своим телом и холодной плиткой. Его руки легли на стену по обе стороны от меня, и я почувствовала, как сердце заколотилось сильнее.
— Ты же знаешь, – продолжил он, склоняясь ближе. Его дыхание обжигало мою кожу. – Шрамы не только украшают мужчин. Иногда они их делают… привлекательнее.
Я задержала дыхание, его слова обожгли меня больше, чем горячая вода в душе.
— Ты… слишком близко, – наконец, выдохнула я, пытаясь взять себя в руки.