— Ты осознаешь, что теперь полностью в моей власти? – тихо спросил меня оборотень, кажется, упиваясь мгновениями собственного триумфа. – И теперь я действительно могу сделать с тобой все, что угодно.
Я невесело усмехнулась. Если бы это было так, он не тратил бы время на пустую болтовню. И, кажется, эта мысль отразилась у меня на лице, потому что в следующее мгновение Бренн схватил меня за талию и, развернув, усадил на собственный стол.
— А теперь, – сказал он. – Я получу свой приз.
Глава 3.1
Бренн Уайлер
Я смотрел на девушку и не мог поверить своему счастью. Кейла, мать ее, Коул, в моих руках. Сколько лет прошло? Пять? И она уже не казалась такой спесивой сучкой, какой была раньше. Жизнь ее явно помотала. Так же, как и меня. Но все мои злоключения были по ее вине. Этой золотой девочке не понравилось, что какой-то оборотень избрал ее своей истинной парой. Как будто я сам принял это решение. Да будь моя воля, я бы даже не посмотрел в сторону этой заносчивой курицы из богатенького района. Но сущность волка была сильнее, чем моя человеческая половина. И этот волк до синих яиц хотел именно эту сучку.
— Какой еще приз? – слабым голосом произнесла она.
Определенно, что-то с ней было не так. Волосы, пять лет назад бывшие ярко алыми, потускнели и выглядели неухоженными. Парни сказали, что нашли ее в лесу. Но как она там оказалась? Гуляла с обожаемым папочкой и потерялась? Я больше не следил за жизнью Саммервилля. До меня доходили слухи, что в этом округе новый сенатор, но не сомневался, что с ублюдком Коулом все отлично. Наверняка он не вылезал со своей богатенькой белоснежной яхты, пришвартованной в Лазурном Заливе.
В любом случае, мне было плевать на гребаного сенатора, а вот его дочь все еще оставалась моей истинной парой.
— Тебя, – просто ответил я и, одним махом разбивая все ее иллюзии на этот счет, расстегнул ширинку. – Для начала, милая, я нагну тебя прямо над этим столом.
Глаза Кейлы изумленно округлились.
— Ты не посмеешь, – зашипела она.
Давай, детка, назови меня грязным животным в своей излюбленной манере. Но ни одного оскорбления не сорвалось с ее острого языка. И я очень быстро понял причину. В сложившейся ситуации грязным животным была она. Конечно, я успел увидеть и грязные шорты, некогда бывшие белоснежными, и содранные коленки, и травинку, прилипшую к щеке.
— Пожалуй, ты права, – насмешливо протянул я. – Не известно, где и с кем ты валялась. Никакого траха, пока не примешь душ.
Хотя, чего душой кривить, я бы трахнул ее и так.
Лицо Кейлы побледнело, а в глазах появился тот самый огонь лютого презрения, что вонзался в мое сердце раскаленными спицами каждый гребаный раз, как мне удавалось поймать ее взгляд тогда, в прошлой жизни. Теперь же я чувствовал… удовольствие. Предвкушение пульсировало во мне, растекаясь по венам горячей лавой. Я жаждал ощутить на языке вкус ее киски, но не раньше, чем она пройдет через все стадии унижения. Мне нравилось быть мудаком по отношению к ней. Гребаный ад, заставлять ее скрипеть зубами от ярости было даже приятнее, чем оргазм.
В моем кабинете душа не было. Откуда бы ему взяться в байкерском баре, но я знал, куда можно отправиться.
Кейла все так же жалась к двери, когда я вернулся к своему столу и, вытащив из-под кипы бумаг телефон, набрал номер Джейса.
— Поднимись, – бросил я, когда мой помощник ответил на вызов. – Срочно.
— Кому ты звонишь? – спросила моя законная добыча, как будто я давал ей право раскрывать рот. – Прекрати меня запугивать. Мне надо домой. Ты не можешь меня удерживать силой. По законам Саммервилля…
— Мы не в Саммервилле, детка, – самодовольно произнес я. – Ты пересекла границу.
Ее лицо снова вытянулось. Кажется, к такому жизнь ее не готовила.
— Это ничего не значит, – ее ноздри гневно раздулись. – Просто верни меня домой, Бренн, и я сделаю вид, что ничего не было.
Надо же, она запомнила мое имя.
— Нет, – я покачал головой, – у меня слишком большой счет к тебе. И лишь после того, как ты его оплатишь, я позволю тебе отправиться домой. Просто потому, что ты мне больше не будешь нужна. Я не люблю сломанные игрушки.
— Ты собираешься меня сломать? – в ее глазах появилась паника. И мне бы, наверное, было ее жаль, если бы она когда-то не поступила со мной, как последняя сука.