Потому что я не могла больше прятаться. Не могла больше позволить себе бояться каждого шороха. Наверное, последние несколько дней лишили меня страха. Или чувства самосохранения. Но когда я вошла на кухню, где все еще пахло жареным мясом, там действительно был незнакомец.
Его волосы были длиннее, чем у Бренна, и обрамляли мужественное лицо с высокими скулами и щетиной, темневшей на твердом подбородке. Светло-серые глаза смотрели на меня хищно и заинтересованно, и от этого взгляда у меня в горле образовался комок.
Бренн не лгал, когда говорил, что они с Гронаксом братья. Они были очень похожи внешне, но я чувствовала пропасть, которая разделила их раз и навсегда. Гронакс был зверем, и его сила скрывалась не только в физической мощи, но и в холодной бездне, что скрывалась в его взгляде. Когда я совершенно неожиданно оказалась в его руках, мое сердце испуганно застыло.
— Кейла, я полагаю, – склонившись ко мне, он глубоко втянул носом воздух рядом с моей шеей. – Можешь не отвечать, я чувствую на тебе его запах.
Мое сердце, наконец, вспомнило, что нужно биться. И бояться. Страх разлился под моей кожей, едва не поглотив меня полностью, но тихий, рычащий голос Гронакса не дал мне потерять себя в приступе паники.
— Ты выбрала не того альфу, Кейла, – сказал он, взглянув мне в лицо и, без сомнения, заметив все, даже самые мелкие, ссадины и порезы на моей коже. – Скажу честно, я пришел, чтобы убить тебя.
— Почему? – выдохнула я, мысленно поразившись собственной смелости. Во рту было сухо, в горле першило, и мой голос прозвучал тихо и хрипло. Но меня не парализовал ужас, как должно было произойти. Я не тряслась от страха, хотя понимала, что на этот раз мне не сбежать. Гронакс был тем, кто разорвал бы меня на части, не дав шанса на спасение. И меня, словно иглами, пронзило осознание, что моя жизнь снова превратилась в опасную игру. Игру, где ставка была гораздо выше, чем моя жалкая жизнь.
Гронакс не спешил что-то делать. Он не отвечал, но и не приступил немедленно к моему убийству. Оборотень просто стоял и смотрел на меня сверху вниз, будто оценивая меня, и я чувствовала, как мое сердце начало ускоряться, колотясь все быстрее и громче. Глаза Гронакса, сверкающие, как жидкое серебро, изучали меня, как если бы я была просто добычей, которую он собирался взять.
Мое дыхание стало прерывистым, и попыталась отступить, вырваться из клетки его рук. Но оборотень не дал мне уйти, его длинные, сильные пальцы обхватили мой подбородок, заставив меня смотреть в его лицо. Я сжала зубы, пытаясь подавить волну паники, но мое тело будто парализовало. Этот мужчина был совсем не таким, как Бренн. Он был холоден, безжалостен и, похоже, не планировал когда-либо меня отпускать.
— Даже не думай сбежать от меня, – его голос был низким и хриплым.
Я медленно покачала головой, насколько мне позволяла его хватка.
— Бренн вернется, – пробормотала я. – Возможно, даже раньше, чем…
Он не дал мне договорить. Его пальцы сильнее сжали мою челюсть, причиняя боль.
— Он все равно не успеет.
Мне стоило предпринять очередную попытку вырваться. Но тело не слушалось меня. И кроме страха я испытывала чувство, которое надеялась больше никогда не познать – безысходность.
— Пожалуйста… – вырвалось у меня, голос почти не был слышен. Я и сама не знала, почему это сказала, но, похоже, Гронакс понял, что я имела в виду. Он с удивительной мягкостью сжал мои запястья, поймав мои руки в свой захват и, склонив голову набок, оскалился.
— Никаких “пожалуйста”, Кейла. Ты теперь играешь по моим правилам.
Он поднял мою руку к своему лицу, и я почувствовала его дыхание на коже, покрытой мурашками. Его взгляд казался настойчивым и холодным одновременно, и я попыталась отвернуться, что заставило оборотня нахмуриться.
— Я знаю, что ты сделала с Бренном, – сказал он, и эта правда острым лезвием вонзилась в мое сердце. – И только поэтому ты еще жива. Похоже, мы с тобой играем в одной команде, маленькая бунтарка.
— Мы не в одной команде, – качнула головой я, полностью отказываясь от его слов. – Ты хочешь причинить вред Бренну, я – нет.
Гронакс понимающе усмехнулся, в его глазах промелькнуло что-то хищное, зловещее, отчего вдоль моего позвоночника прокатилась волна холода. Зверь точно почувствовал мой страх, и его это забавляло.
— В таком случае, – его пальцы скользнули ниже, на мою шею, и сжались, лишая меня дыхания. – Тебе придется заплатить.