Но кто-то всё же выпал. С диким, пронзительным воплем, до смешного напоминающим крик чайки, чья-то фигура полетела в пропасть.
— Что это? — растерянно спросила Ирма, в тот же миг отражая щитом из воды энергетический заряд.
— Вернее, кто! — Тарани, отбиваясь огненным кнутом, резко указала рукой вниз, на падающего парня в тёмной одежде.
Хай Лин, как самая быстрая, тут же ринулась вниз, словно стрела. Но незнакомец спас себя сам. Из его рук выстрелила паутина, вцепившаяся в скалу, и он, описав дугу, грациозно взмыл обратно, приземлившись рядом с нами в расслабленной позе.
— Йо! Че как, народ? — бросил он, и в его голосе слышалась лишь лёгкая отдышка, будто он не падал в ущелье, а спрыгнул с дивана.
И тут же его нога поскользнулась на обледенелом камне. Он снова полетел вниз, но на этот раз его падение было контролируемым — он ловко кувыркнулся в воздухе, выпустил новую паутину и, раскачавшись, вернулся на уступ.
«Этот тип безумно быстро адаптируется, — с долей зависти подумала я, отбивая очередную атаку. — Его умение выкручиваться из любой ситуации и этот чёртов оптимизм... Мне бы его сейчас».
— Как он узнал, где мы откроем портал? — мысленно проговорила Корнелия, её вопрос, переданный через телепатическую связь Тарани, прозвучал в наших головах, пока она земляным шипом сковывала движения огненной сущности.
— Потом спросим! Сейчас нужно освободить Калеба! — крикнула я вслух, намеренно повышая голос, чтобы Нерисса, стоявшая внизу на небольшом выступе, ведущем в пещеру, меня услышала. Рядом с ней была Галинор — её глаза были пусты, а руки изливали потоки пламени, запечатывая вход в пещеру.
Человек-Паук, не долго думая, вступил в схватку с Нериссой, отвлекая её. А Корнелия, используя каменные глыбы как ступени, пробивалась всё ближе к заветному входу.
— Корнелия, лети скорее, мы на подхвате! — мысленно крикнула я ей, помогая сбить с ног огненного призрака сгустком энергии.
Девушка не медлила. Здесь, среди скал, её сила над землёй была самой эффективной.
— Никто не смеет вставать на пути к моему парню! — её яростный крик, полный отчаяния и любви, прокатился эхом по ущелью, заставляя камни вибрировать.
Я на секунду отвлеклась на неё, и мой взгляд поймал другую картину: Человека-Паука, которого крылатый монстр в маске с силой пнул ногой, отправляя в свободное падение. И парень не сопротивлялся. Он падал, раскинув руки, словно в забытьи.
«Его вырубило!» — с ужасом осознала я и метнулась вниз. Но расстояние между нами было слишком велико. Лёд сковывал лёгкие, а до него я, казалось, никогда не долечу.
— Очнись! Очнись! Очнись! — я кричала, надрывая голос, чувствуя, как бессилие сжимает сердце. Мои пальцы не могли до него дотянуться.
И тогда в голове вспыхнула отчаянная идея. Портал. Я сконцентрировалась, представляя себе каждую деталь своей комнаты — занавески, потертый плед, мягкое одеяло. Я открыла портал прямо под ним, в надежде, что, пройдя через него, он замедлится и мягко приземлится на кровать. «Только бы мамы не было дома...»
Сердце бешено колотилось, пока я следила, как его тело исчезает в мерцающем разрыве реальности. Не оставалось времени гадать, получилось ли у меня смягчить его падение. Мой собственный враг, оправившись, уже осыпал меня очередными разрядами из глаз.
Девчонки понемногу переламывали ход битвы, и мне, наконец, удалось обуздать свою панику и вырваться в зону преимущества. Но в тот самый миг, когда победа казалась близкой, по нам ударила сковывающая магия Нериссы — удар исподтишка, холодный и точный. Волна энергии сбила нас с ног, как кукол. Мы рухнули вниз, и лишь мягкий снег на дне ущелья спас нас от серьёзных травм. Когда зрение прояснилось, Нериссы и её приспешников уже и след простыл. Но Калеб остался. Стоял поодаль, его лицо было бледным и потерянным.
Именно его внутренний огонь не дал нам замёрзнуть в ледяных горах. Когда мы пришли в себя, он, не глядя нам в глаза, тихо рассказал шокирующую правду: Нерисса похитила его, чтобы переманить на свою сторону. Оказалось, он — её сын. Калеб был растерзан, его мир перевернулся с ног на голову. И когда Корнелия, сама вся в слезах, попыталась подойти, чтобы обнять его, он отшатнулся, как от чумы. В его глазах читалась такая боль и смятение, что у меня сжалось сердце. Она поняла — сейчас ему нужно только её присутствие, молчаливая поддержка. И этого, как ни странно, в тот миг было достаточно. Их любовь, такая хрупкая и искренняя, витала в воздухе, смешиваясь с горечью предательства.