— Привет, это я… Я не видела тебя сегодня, ты не заболел? — мой голос прозвучал неестественно высоко. — Если да, то я могу приготовить тебе суп… — я резко замолчала, с ужасом вспомнив о своих кулинарных «талантах», превращавших любое блюдо в кулинарный эксперимент. — Вернее, не я, а в «Серебряном драконе», но я принесу. Пока.
Я нервно сдула со лба непослушную прядь волос, ощущая, как по щекам разливается жар. Резко развернувшись, я почти побежала обратно в здание, стараясь убежать от чувства унизительной надежды. В дверях я столкнулась плечом с каким-то парнем. Он куда-то бежал, на ходу пытаясь поймать выпавшие учебники и запихнуть в рюкзак растрепанные листы. Но меня поразило не это. В момент столкновения по моей коже пробежал странный, едва уловимый тревожный разряд, словно нас на мгновение соединила невидимая электрическая дуга. Было ли это от его спешки или от моего собственного накалённого состояния — я не поняла.
По дороге встретилась Корнелия. Её проницательный взгляд сразу уловил моё смятение.
— Ну что, Мэтт объявился? — спросила она, и в её голосе я услышала ту самую нотку, которую старалась игнорировать.
— Нет, — выдавила я, снова доставая телефон и бессмысленно тыкаясь в экран, будто он мог волшебным образом изменить ситуацию. — Я ему ещё написала.
— Вилл, — её голос стал твёрдым, словно голос разума, который я так упорно заглушала. — Ты же понимаешь, что это ненормально. Вы либо встречаетесь, либо ты посылаешь его куда подальше. Больше нет вариантов.
— Но мы же встречаемся, — попыталась я возразить, чувствуя, как почва уходит из-под ног. — Просто без всех этих дурацких условностей…
— Нет! — она резко оборвала меня. — Условности созданы, чтобы у отношений был статус. Если вы не договорились, что вы вместе, он может завести ещё с полдюжины таких же «не-отношений», и ты не сможешь даже слова сказать. Это не ревность, Вилл, это здравый смысл.
— Ты права, — тихо согласилась я, опуская глаза. — Но я уверена, что Мэтт так не поступит.
Мы добрались до наших шкафчиков. Атмосфера и без того была накалена, но тут Тарани с такой яростью захлопнула свою дверцу, что металлический лязг эхом отозвался по всему коридору.
— Воу-воу! Полегче! — попыталась вставить шутку Ирма, но её голос прозвучал напряжённо. — Шкафчик-то тут ни при чём…
— Что случилось? — спросила я, чувствуя, как тревога сжимает горло.
— Мама решила окончательно испортить мне жизнь! — выдохнула Тарани, и её глаза блестели от ярости и обиды.
— Узнала о свидании с Найджелом?
— Хуже! — её голос дрогнул. — Она только что застукала нас во дворе вместе! Случайно проезжала мимо! — Казалось, от её гнева воздух вокруг начал вибрировать.
И тут, словно контраст к этой буре, раздался решительный голосок Хай Лин. — Я решилась!
Всё утро она только и говорила, что об Эрике, а её вздохи были настолько томными, что, казалось, могли сдуть учебники с полок. Это должна была быть её третья попытка заговорить с ним. На сей раз её ноги не дрожали, а шаги были твёрдыми и уверенными. Ровно до того момента, пока она не оказалась перед ним.
— Привет, — прошептала она, и её голос прозвучал как эхо.
Но в тот же миг, словно тень, возникла одна из бывших чирлидерш. Бегло, свысока окинув Хай Лин оценивающим взглядом, она взяла Эрика под руку и увлекла за собой, бросив на прощание лишь короткое: «У нас дела». Парень лишь успел смущённо помахать рукой, и этого было достаточно, чтобы Хай Лин чуть не растаяла на месте. Нам пришлось собирать её по кусочкам, как хрупкую фарфоровую куклу. День стремительно катился под откос, окрашиваясь в тона разочарования и грусти.
По дороге в ресторан семьи Лин, Ирма, всё ещё на взводе, с горькой иронией выговаривалась о своей ссоре с лучшим другом, который осмелился назвать её предмет обожания «мускулистым кретином».
— Он просто завидовал! — горячо воскликнула она, её глаза сверкали. — И я ему это сказала! Сказала, что он сам просто жалкий зануда, который не способен понять настоящие чувства!