— Вы же друзья, — мягко вмешалась Корнелия. — Вы обязательно помиритесь.
— Главное — сделать первый шаг, — добавила Тарани, всё ещё не остыв от собственных проблем.
— Я не буду извиняться! — вспыхнула Ирма, её лицо исказила обида. — Это он начал! Он первый набросился!
С этими словами она, не глядя по сторонам, резко рванула через дорогу, едва загорелся зелёный, оставив нас на тротуаре в гнетущем молчании.
— И что я такого сказала? — растерянно спросила Тарани.
— Не парься, она просто взбесилась, потому что ты права, — похлопала её по плечу Корнелия.
— Я пойду за ней, — решительно заявила я, чувствуя, как инстинкт заботы пересиливает усталость. Мне казалось, что все наши проблемы можно решить, только держась вместе.
Но меня остановила Хай Лин, мягко положив руку на мою:
— Дай ей побыть одной, Вилл. Сейчас она не слышит никого.
Я понимала, что они правы. Но в моей груди всё равно клокотало беспокойство. Оставить кого-то одного в такой момент казалось мне предательством. Я верила, что наши общие силы могут исцелить любую боль, но сегодня мир словно проверял эту веру на прочность, разрывая нашу дружбу мелкими, но такими острыми трещинами.
Мы сидели за нашим любимым столиком в «Серебряном драконе», пытаясь разобраться в клубке сегодняшних и более глобальных вселенских проблем. Воздух был густ от запаха лапши и наших общих переживаний. Внезапно тишину разорвал резкий звук бьющейся посуды. Из-за соседнего стола донеслась перепалка — два посетителя что-то не поделили. Казалось бы, обычная бытовая ссора, но через мгновение искра конфликта перекинулась на других. Словно по невидимой команде, в ресторане вспыхнула настоящая потасовка. Стулья летели на пол, голоса срывались на крик, а в воздухе запахло адреналином и агрессией.
Я насторожилась. Это было неестественно. Слишком быстро, слишком яростно. Люди не сходят с ума вот так, из-за пустяка. Внутри всё сжалось в тревожный комок.
Мой взгляд интуитивно метнулся к огромному окну. И там, в обрамлении ночного города, стоял Он.
Высокая, статная фигура в золотой маске, скрывавшей лицо. За его спиной темнели огромные, словно сотканные из самой ночи, крылья. Он не двигался, лишь наблюдал. Наблюдал и, казалось, впитывал царивший внутри хаос, наслаждаясь им, как гурман изысканным вином.
— Вилл! Уходим! — рука Хай Лин резко потянула меня за собой, голос срывался от паники.
— Нет! — мой ответ прозвучал твёрже, чем я ожидала. Пальцы сами нашли заветный кулон на груди. Сердце Кандракара отозвалось на прикосновение мгновенно, вспыхнув ослепительным светом. Знакомая, всесокрушающая энергия пронзила каждую клеточку моего тела, соткав вокруг нас кокон из сияния. Пространство вокруг поплыло, время замедлило ход. В следующий миг мы уже парили в воздухе в своих истинных обликах — Стражниц, защитницами вне времени и пространства.
Крылатый в маске не испугался. Он этого и ждал. Удовлетворённо кивнув, он мощным взмахом тёмных крыльев взмыл в ночное небо. Мы по пятам за ним. Если он знал, кто мы, и намеренно выманил, значит, он служит ей.
Нериссе.
И все новые беды — её рук дело.
Я ринулась вперёд, пытаясь сократить расстояние, но сбоку, из густой тени между зданиями, метнулась атака — сгусток тёмной энергии. Инстинктивно кувыркнувшись в воздухе, я едва увернулась. Ответ мой был молниеносен: шар ослепительно-белой молнии, рождённый силой Эфира, вырвался из моей ладони и врезался точно в точку, откуда пришла угроза.
— Тарани!
Хранительница Огня была схвачена тварью, похожей на ожившую каменную глыбу. Хай Лин бросилась на помощь, но её опередила ледяная атака — резкий, пронзительный холод сковал её движения, и она, обмерзшая, начала падать. Я хотела кинуться к ним, но путь мне преградил он. Чудовище в маске повернулось ко мне, и из-под её прорезей вырвался тонкий, смертоносный луч энергии. Пришлось отступать, петляя в воздухе, уворачиваясь от лучей, которые прошивали ночь, оставляя за собой запах гари. Я ловко нырнула за шпиль соседнего здания, пытаясь выиграть секунду на раздумье.
— Продолжай бегать, и ты никогда не узнаешь, что случилось с твоим другом! — его голос, холодный и грубый, как скрежет металла, прозвучал прямо у меня в голове, заставив застыть на месте.