Сегодня состоится концерт в колледже и мне нужно как-то поговорить с “Мэттом”, по поводу Нериссы. Обсуждая план действий, мы спорили: он не хотел, чтобы я шла одна, я — не хотела втягивать девочек в риск. Глупое, честное упрямство с обеих сторон.
Сонные, неподготовленные к утренним занятиям, пешком побрели в колледж под ручку с Майлзом. Не знаю, что это все значило для нас обоих. Можем ли мы считать, что стали кем-то большим чем друзья, или для него все эти жесты ничего не значат… Мне стоит спросить, но позже.
«Мэтт» ждал недалеко от входа, прислонившись к стене. Я убрала свою руку из под локтя Майлза и шагнула прямо в пасть льва.
— Я помогу тебе. Только ради Мэтта. — тихо заявила я.
— Прекрасно, — лукаво склонил он голову. — А остальные?
— Тоже будут, — солгала я настолько уверенно, что самой стало страшно.
— Замечательно, — он улыбнулся уголком губ. — А твой новый парень?
— Он не мой парень. И его не будет.
— Как же так? — в голосе прозвенел фальшивый смех. — Без него будет не так интересно. — он играл со мной, на моих болевых точках. Но если есть возможность спасти Мэтта я должна это стерпеть.
— Скучал по мне? — вдруг спросил за моей спиной Майлз, появившись так, будто вырос из тени. — Боюсь, ты не в моём вкусе, chica.
— Здравствуй Паучек. — «Мэтт» прищурился. — А я долго не мог понять, кто ты таков. Всё было куда очевидней. Мой просак. — Мэтт, был вне себя от радости, что узнал секрет Майлза. — И так каков твой план? — Мэтт перевел внимание на меня.
— Концерт. Дальше — по обстановке, — ответила я слишком быстро.
— План без плана — тоже план, — усмехнулся он. — Увидимся.
Мэтт ушел, а я мгновенно развернулась к Майлзу лицом:
— Ты должен рассказать девочкам.
— Позже…— сказал он и посмотрел так, будто уже знал, что «позже» не будет.
***
Я девочкам ничего не сказала. Спрятала правду под язык, как горячую таблетку: знаешь, что поможет, но обжигает. Уговорила себя, что вытяну одна — быстро, точно, без жертв. Музыка внизу билась в пол, в свете софитов кружили блёстки, и на фоне этой нормальности мой риск казался не безумием, а просто плохим планированием. «Пять минут туда‑сюда. Поговорю. Проверю. Вернусь».
Мы с «Мэттом» вышли на крышу.
Холодный воздух. Шуршащий гравий под кроссовками. Тьма, в которой прячутся не звёзды, а тени. Его «дружок» отделился от вентиляционного короба так, будто этот момент небо над крышей треснуло тонким радужным шрамом: портал раскрылся, холодный, как металл в зубах. Я рванула туда, паутина свистнула слева — он всё‑таки рядом, значит, видел все, но было поздно. В какой-то момент еще рыцари нерисы вместе с Ян Лин. Она добровольно вошла в портал.
Какого черта?
Нерисса вошла в наш мир без объявления, как настоящая власть: протянула ладонь, и из созданных ею чудовищ потянулись нити силы — тяжёлые, серые. Она сплела их, как собирают волосы в кулак, убрала. Всех, кто ей был больше не нужен. Она уже получила, то что хотела. Без боя. Снова!
«Достаточно», — сказали её глаза.
«Мэтт» сдулся. Просто та другая душа ушла, втянулась в посох Нериссы, и на бетоне остался мой Мэтт. Живой. Настоящий. Я кинулась — не думая, не взвешивая — и уткнулась лбом в его грудь.
— Не трогай меня! — он оттолкнул резко, будто обжёгся. — Мне нужно… понять. Всё. И твою вторую жизнь.
Слова звякнули между нами, как монеты о пустую плитку.
— Я всё объясню, — выдавила я.
— Не утруждайся, — он дёрнул плечом, отнял руку, как от пламени. — Прекрати.
— Не смей говорить с ней в таком тоне, — голос Майлза разрезал воздух чисто, как металл. Я даже не заметила, когда он оказался рядом.
— Вот и твой защитник, — бросил Мэтт, и ушёл, не оглядываясь.
Это было не неожиданностью, а закономерностью длинной линии, которую мы тянули как канат, хотя она была ниткой.
Я стояла, пока под ногами не перестало качаться. Первая ко мне подбежала Хай Лин — пальцы дрожат, взгляд стеклянный.
— Я знаю, почему ты пошла одна, — уткнулась мне в плечо. — Ты доверилась нам. Хотела, чтобы мы защитили бабушку. Чтобы я защитила.