– Господи, – я ошарашенными глазами смотрю, как руки Льюиса разжимают моё ноющее и покрасневшее запястье, и он падает на пол, хватаясь за разбитый нос, из которого медленно стекает струйка крови.
– Как ты смеешь прикасаться к моей дочери?! – рявкнул отец, занося кулак для повторного удара и не переставая бить его.
Казалось, что сейчас отец убьёт его. Мне было чертовски страшно, но ещё сильнее я боялась за сестру. Как она живёт с таким ублюдком больше шести месяцев?!
– Уведи Эллизабет, Иса, быстро! – кричит отец, тяжёлым взглядом пронзая растерянную мать, вытирая об свою одежду его кровь со своих костяшек. – А мне надо разобраться с этой сволочью.
– Какая ты..., сколько от тебя проблем, – шепчет мама и хватает меня, выводит прочь из тронного зала, а потом просит служанок не выпускать меня из покоев до вечера.
Но единственное, что я услышала напоследок: Льюис крикнул: "Отдайте мне Эллизабет, я хочу, чтобы она плодила мне наследников".
Помню, что Льюис уехал через несколько минут незамедлительно, а потом, спустя несколько дней, он написал нам письмо, в котором пообещал устроить войну, если Маянли не отдадут ему меня.
А ещё он подробно изложил, что Мария захотела остаться с ним и он не отпустит её, она так же останется его женой. И он уверял, что со мной тоже будет в безопасности.
Я услышала это, когда была на трапезе. В столовой воцарилось напряжение, такое осязаемое, будто нависший туман. Отец, пожелав нам хороших снов, скрылся за дубовыми дверями своего кабинета на несколько дней, не выходя из них. А матушка при виде меня говорила колкости и обвиняла в прелюбодеянии.
На тот месяц слуги шептались в дворцовых уголках без умолку. Мне казалось, они даже есть и пить перестали, только бы увидеть меня опозоренной перед матушкой и услышать, как Льюис отправлял многочисленные письма в наше королевство, желая меня и угрожая всему королевству.
Льюис, как и обещал, напал на западную границу – в знак предупреждения, а затем даже разгромил на одну треть наши морские пути. Это вызвало панику среди жителей. Некоторые даже осмелились бунтовать, но это было подавлено так же быстро и без лишнего, как и появилось. Но трудно остановить панику, она как чума – безжалостно распространяется на людей, закрывая их разум пеленой самосохранения.
В итоге, чтобы избежать войны и утихомирить народ, наш король решил отдать меня в жены ему. А пышный банкет, на который были созваны все правители, – просто формальность, чтобы создать иллюзию моего свободного выбора.
Это и было ужасом, пронзающим моё тело до кончиков пальцев.
Ведь я только-только избавилась от Родгарда , а теперь я вынуждена выходить замуж за Льюиса, мужа своей сестры, разделить с ним брачное ложе и делить долгие годы ради воспроизведения наследников.
Я... от... него..?
Даже мысли такой не допущу, при упоминании об этом у меня будто возникает озноб.
Глава 2.1. Похоть грязи.
Приятного прочтения!
Погрузившись в раздумия я не заметила, как дверь моих покоев , словно звон о предстоящей казни, медленно отворилась .
Послышались осторожные, медленные шаги.
-Матилья, дай те серьги- я отвернулась , чтобы взять расческу с кровати, по пути приглаживая свои белоснежные, словно яркий снег в зиму , волосы.
Шаги..
Я почувствовала за своей спиной тень человека. Внезапно большая, грубая ладонь, совсем непохожая на мягкие и тонкие руки Матильи провели по моей шее, отодвинув прядки на затылке.
Я вскрикнула, расчёска со звоном выпала из моих рук, хотела обернуться как вдруг..
-Это я- раздался мужской шёпот, одна из рук обхватила меня за талию, а другая бесстыже сильно схватила меня за левое полушарие груди.
-Отпусти меня, живо- я вскрикнула и затрепыхалась в мужской хватке , точно бабочка в руке охотника, знающая, что её либо охотник добавит в стенд к своей коллекции, коим будет любоваться вечерами , либо отпустит, но должен споткнуться, чтобы разжать пальцы.. отпустить..
И тогда я смогу улететь на свободу,как и бабочка...
-А если не отпущу?- Льюис ухмыльнулся ,а рука оглаживающая мою талию повернула мою голову к нему. Теперь я ощущала его вонючий аромат сырости вперемешку с железом в лёгких. Он будто травил меня изнутри, парализуя, заставляя нагнуть себя