В палате я пробыла ещё некоторое время. И когда организм достаточно окреп, меня наконец отпустили в теперешний дом. Сейчас я стою в квартире родителей. Я помню, как здесь все выглядит, но взглянуть своими глазами намного лучше. Прекрасный вид. Стена из одного стекла открывает взор на ночной город. Переливающие разнообразного цвета огни города отдают необычайным свечением, делая картину ещё удивительней.
Пройдя в свою комнату в пастельно-розоватых оттенках, оглядываю свою внешность у столика с зеркалом. Эстер и я, наша красота равносильна. Мы обе достаточно привлекательны. У неё прекрасные каштановые волосы и карие глаза, ещё пару веснушек в области носа. И слегка вздернутый курносый нос. Мои же прошлый отличия заключались в волосах и глазах. Волосы золотые, а глаза голубые. Нос очень похож на то, что я вижу в отражении. Вот и все отличия. И я уже привыкла к тому, что вижу. Мы вполне могли бы выглядеть как сестры.
На мне большой свитер, достающий чуть ли не до колен. А под ним белая палатная туника. Сняв лишние вещи, остаюсь в простом топе. Мои швы сняты. И теперь шрам отчетливо выделяется. Длинная красноватая полоска на грудине. Проводя по нему, чувствуется выбирающееся бугры, которые слегка царапают кожу. Такое трудно не заметить, придётся все время прятать. Потому как мне будет намного легче, если мои раны не будут на виду. От этого я не буду казаться слабой в окружении людей.
Проснувшись утром из-за небольшой шумихи, замечаю на кухне маму, которая радостно мне улыбается и поспешно ставит на широкий стеклянный стол вазу с цветами. Насыщенный яркий букет с подсолнухами.
— Сегодня будут гости, — говорит она, подойдя ко мне, чтобы обнять.
Я слышала, что у отца намечается сделка с крупным бизнес-партнёром. Я, конечно, во всем этом не разбираюсь. Но потому как они суетятся и какие эмоции отображаются на их лице, сразу видно, что это принесёт куда больше радости, если все пройдёт успешно. Успех, зависит от благоприятной встречи, которая произойдёт буквально через пару часов, а то и меньше.
***
Воля небес...? Можно ли считать это обычной помощью? Потому как путь к моему предназначению довольно быстро упростился и все из-за того, что бизнес-партнеры отца, родители того, кто мне то и нужен.
Собрав свой потрепанно усталый вид в норму, надеваю очередной свитер на этот раз чёрного цвета. Температура на земле кажется не такой приятной, и посему я все время мёрзну. Мама думает, что это после операции, что я достаточно не оправилась. И это лучше, ведь меня не заставили выряжаться в различные платья для гостей.
Я уже сидела за столом, когда раздался звонок в дверь. И гости направились к столу. Разговор между семьями разгорелся сразу, хоть я чувствовала себя лишней. И к тому же я чувствовала, что он здесь! Прямо в этой квартире.
Диксон.
По-видимому, его заставили сюда прийти. Парень неспеша подошёл к столу, когда все уже давным расселишь по своим местам. Высокий рост, чёрные волосы и весьма привлекательная внешность. Я бы даже сказала, что он красив. На вид чуть старше меня и я могу предположить, что ему не больше девятнадцати. Я замечаю скрытую долю раздражения в его глазах. Он садится рядом со своей матерью, почти что напротив меня. И его взор устремляется через прозрачную стену на вид города. Мой отец занял главное место посередине. А я и моя мать расположились на против их семьи. Не могу отрицать, что чувствую себя некомфортно, сидя за одним столом с ними. Диксон ведёт себя настолько странно. Он откинулся на спинку стула, сложив руки на груди и закрыв глаза. Парень всем своим видом показывает своё нежеланное присутствие. Но эта встреча и правда важна для обеих семей, и если бы он не пришёл, было бы ещё хуже. Видимо, юноше совсем скучно, его мать, заметив это растерянно улыбается сделав вид, что все нормально. А я уже чувствую как напряжение возрастает.
— В этом весь Диксон, — смеясь, говорит она, дабы развеять напряжённость, положив руку ему на предплечье и слегка похлопав.
В тоже время моя мама пытается сказать, что все нормально. И чтобы уйти от небольшого недопонимания начинает затрагивать тему про меня:
— А это Эстер, моя дочь, — в ее голосе столько тепла, что я не могу не скрыть свою улыбку.