Мои действия без приказа - не просто грубое нарушение, это трибунал. Я напряг память, мысленно вспоминая список уголовных статей: 332 - невыполнения приказа, 337 - самовольное действие, и, конечно, моё любимое - превышение должностных полномочий. Меня за это пытались привлечь уже пару раз, но боевые награды и спасенные комрады отводили удар. И теперь в знакомый мне список добавилось что-то новое… как там это… воспрепятствование производству предварительного расследования, по-моему, 294 статья… Причем впаяют мне не просто невыполнение приказа в мирное время с лишением свободы до двух лет, а на боевом задании – а это уже «десятка». Плюс к этому сроки по остальным статьям, так сказать, «на сдачу».
Нет, меня не только сейчас «озарило», я об этом с самого начала знал.
Но я из тех, кто в опасной ситуации привык действовать, а не думать, сколько лет ему за это дадут. Просто в ту секунду, когда отец сказал о заказе на Вику, я понял – вариантов действий «по уставу» в этом пизд*це нет. А чёткий приказ лететь отдельно от неё только подтвердил, что тут два пути: или спасать, или хоронить. И потом, как отец, годами жить с тем, что не успел, не предотвратил, не защитил.
И, если уж называть всё своими именами - я выбрал не между «службой» и «трибуналом». Я выбрал между ней - живой и… всем остальным.
Так что - да, я понимал все последствия с самого начала. И пошёл на это, зная, что назад дороги не будет. А раз так, то нужно сделать всё возможное, чтобы нас не могли найти и задержать пока мы не уберёмся с подконтрольной территории.
Открыл ключом деревянную дверь, вошёл в дом с порога почувствовал уютный аромат еды и луговых трав. Разулся, подумав, что нужно какую-то газету в ботинок затолкать. Потому что ходить в мокрой обуви еще несколько часов неохота.
И тут за углом увидел свет.
Отреагировал мгновенно. Достал пистолет из кобуры, сдвинул предохранитель и щёлкнул затвором, досылая пулю в патронник. И только после этого позволил себе выдохнуть - коротко, чтобы не сбить ритм. Тело уже двигалось само, по отработанному десятками операций сценарию.
Я прижался к стене и дёрнул за дверную ручку - вперёд, резко, на себя. Вдохнул. Один шаг - и я в столовой.
Свет абажура. Хрупкая фигура в пушистом халате сидит на стуле, одной рукой обнимая колени, другой держа кружку. Виктория.
Наши взгляды встретились. Её - напряженный, мой - будто сквозь прицел: расчетливый, собранный, без тени эмоций. Рука с пистолетом замерла на секунду, а потом медленно опустилась вниз.
Я заметил, что Вика испугалась этого моего взгляда, и мгновенно встряхнулся. Улыбнулся, стараясь смягчить впечатление. В это время руки действовали чётко, привычно: отвёл дуло пистолета в безопасную сторону, убрал палец со спускового крючка, извлёк магазин, оттянул и зафиксировал затвор, проверил патронник, извлёк патрон, щелкнул затвором, отпуска его и поставил оружие на предохранитель.
Пока разряжал пистолет, спросил свою взъерошенную ведьмочку, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и уверенно - словно не было нацеленного на неё пистолета и, взгляда холодного, как у хищника, который привык за долю секунды оценивать угрозу.
-Чёрт возьми, Вика, ты почему не спишь?
Вика ответила не сразу. Некоторое время она пристально рассматривала меня, как будто увидела то, что не замечала ранее.
-Стало душно, я проснулась. А тебя нет.
Моя бровь против воли поползла вверх, пришлось приложить нереально много сил, чтобы не расплыться в довольной улыбке, но вот удержаться и не спросить не смог:
-А как ты об этом узнала? Проверила, что ли?
Вика прищурилась и будто с вызовом ответила: -Проверила.
Вот когда мне пригодилась военная дисциплина. Сдержался, чтобы не выдать себя. Не сказать с ухмылкой о том, как же приятно быть ей небезразличным.
-Я тебе записку оставил около кровати.
Бровки, выразительные с плавным изгибом, тут же нахмурились - Вика явно не оценила моё оправдание.
-А я не нашла. - Голос Вики звучал почти укоризненно.
Она продолжала сидеть, сжав колени, но в глазах появился огонёк. Не гнев, не обида - нет.
Что-то сложнее. Как будто она тоже сдерживалась. Как будто боялась, что, если сейчас скажет что-то – то поспешит и опять ошибется во мне.
И мне это странным образом понравилось.