Я сжала губы, чтобы не высказать ему всё, что я думаю. Прямо здесь и сейчас. И даже присутствие постороннего человека меня не смущало. Останавливало одно, что, несмотря на всё, Яр похоже всё ещё мне не безразличен. И каждое резкое слово ранит меня. Даже сейчас. Даже после всего. Особенно - после всего.
-Вика, ответь мне! - рыкнул Яр, впервые за сегодня сорвавшись и дав волю эмоциям. Его взгляд заметался между дорогой и зеркалом заднего вида, в котором он видел меня. Я сразу же отвернулась к окну и упрямо не поворачивала головы, не желая встречаться с Яром глазами. Делала вид будто вглядываюсь в пейзаж проносящийся мимо, но сквозь пелену слёз видела лишь размытые силуэты и дрожащие пятна. Для меня вид за окном превратился в акварельную картину, на которую будто пролили стакан воды.
«Ничего не изменилось».
Как и раньше, Яр терпеть не мог, когда не получал ответы на свои вопросы. Ему в принципе не было знакомо понятие личных границ. И раньше меня это почему-то не раздражало. Даже удивительно. Возможно, я была моложе и наивнее, а может я путала контроль с заботой. А его потребность всё знать - с вниманием. Но теперь каждый его рык, каждое «ответь мне» отзывались внутри щемящей болью. Просто я поняла, что за ними стояла не любовь, а привычка доминировать. Потому что, если бы это была любовь, то он бы не ушел, не бросил меня в самый тяжелый период моей жизни. И пусть он об этом не знал, но не знал он только потому, что его не было рядом. Я осталась одна. И только Нина поддержала меня, потому что рассказать обо всем маме было выше моих сил. Если бы не Нина, то я бы не знаю, как бы выкарабкалась.
Пять лет назад провалилась в такую черную дыру, что порой сама себе казалась тенью. Едва находила силы вставать с кровати, перед мамой делая вид, что всё в порядке. И когда Нина приезжала ко мне домой, приносила чай или рассказывала новости из своей лаборатории, или сидела рядом - я не чувствовала себя одинокой. Она не спрашивала, не лезла с расспросами, не пыталась вытащить из меня ответы силой! Просто была рядом!
А Яр… его не было.
Ни звонка, ни сообщения. Ни намёка на то, что я вообще хоть что-то для него значу.
Не сразу, но я начала собирать себя по кусочкам. Без него.
-Зачем тебе это, Яр? - глухо спросила я, на миг прикрывая глаза.
-Что именно?
-Зачем ты притворяешься, что тебе не всё равно?
-Вот как! Ты думаешь, мне всё равно? Серьёзно? – он с силой ударил ладонью по рулю.
Я ничего ему на это не сказала.
«Пошёл он… далеко и надолго! Зачем он вообще снова появился в моей жизни? Зачем травит мне душу? Зачем это всё?!»
-Ты так реагируешь, будто я не заботу проявил, а оскорбил тебя! Хотя, может, это именно то, что ты от меня ждёшь?
«Ах так! Ну ты гад двуличный!»
В висках набатом застучало сердце. Мне показалось, что оно сейчас просто лопнет от боли и злости, которые я так долго в себе подавляла.
-Значит, в твоём мире всё в порядке, да, Яр? Будто и не было этих пяти лет как ты ушёл, закрыв за собой дверь? – воскликнула я, не справившись с голосом.
-Ты понятия не имеешь чего мне стоило уйти тогда. И чего мне стоило держаться от тебя в стороне пять гребанных лет! – заорал Яр на всю машину.
-Может быть я должна тебя пожалеть? Или спросить что же такого важного могло произойти, что ты даже не нашёл времени позвонить?! Хотя бы один раз. Узнать - жива ли я, всё ли у меня хорошо, м?
Я сжала челюсть, с трудом сдерживая ком в горле. Если бы я позволила себе сказать всё, что думаю…
Но я не хотела срываться.
Я слишком долго собирала себя в кучу, а потом заново выстраивала свою жизнь, чтобы теперь снова превращаться в ту самую девочку, которая смотрела ему в глаза, надеясь, что он когда-нибудь вернётся.
Нет. Больше нет.
-Я не жду от тебя ни-че-го, Яр. – по слогам произнесла я. -Ни заботы, ни объяснений. Ты опоздал. Всё, что мог бы сделать - ты не сделал тогда, когда это было важно.
Он шумно выдохнул, сжал руль так, что побелели костяшки пальцев.
-Ты решила, что всё знаешь? Что судить меня можешь?
-Я никого судить не собираюсь. – процедила я сквозь зубы.
Виталий неловко кашлянул, но по-прежнему молчал.
Салон наполнился тяжёлым напряжением. С Яром и раньше было так, что когда он недоволен, то это чувствую все вокруг. Как, впрочем, и когда всё в порядке или он хочет выразить свои эмоции. Яру не нужно было кричать или ругаться - стоило ему просто посмотреть как-то по-особому, и воздух вокруг начинал звенеть. С опытом работы военным корреспондентом я порой встречала подобных людей. Но Яр переплюнул всех, кого я знала.