Для Яра: Metallica "Nothing Else Matters", Jimmy Eat World "My Best Theory"
***
Метрах в ста от нас с Викой, покачиваясь как на волнах, приземлился пятнистый крокодил. Я сразу припомнил, что экипаж у этой птички два - три человека, и перевозить он может до восьми десантников. Значит, вертолётов точно будет не меньше двух, потому что с учетом Вики и Шумлова нас больше, чем один крокодил может взять на борт.
Вопрос возник сразу: как Кот разделит нашу группу?
Я задумался.
Что-то мне подсказывает, что Кот решит не посвящать меня в расклад и не расскажет детали маршрута.
Поскольку Кот, в отличии от остальных комрадов, в курсе нашей с Викой истории – от её бурного начала до печального финала. Он знает, какой огонь бушевал, и как этот огонь в итоге сжёг всё до тла. Всё же мы с Котом тогда близко дружили, а Вика - лучшая подруга его жены.
А я спалился как салага, когда мы с ним наблюдали допрос Вики. Не сдержался. Новости про Вику слишком меня зацепили. В итоге я раскрылся перед Котом: дал увидеть, что Вика мне до сих пор глубоко небезразлична.
«А в нашей работе такие слабости не прощаются. Твою мать!» - мысленно выругался я, чувствуя злость на самого себя.
Если из-за моей несдержанности, Кот отодвинет меня в сторону от операции, и я не узнаю детали плана, то не смогу просчитать все риски, а значит не смогу её полноценно защитить. Эта мысль злила, беспокоила, заставляла думать, почему я вообще пошёл на всё это.
Ради неё. Ради той, с кем, казалось, уже всё в прошлом. А теперь моё прошлое стоит передо мной – живое и уязвимое.
Вика бросила на меня косой взгляд, словно каким-то непостижимым образом знала, что я думаю о ней. Я удержал лицо, ухмыльнулся и подмигнул ей, зная, что это её разозлит и она будет меньше волноваться. Вместо переживаний о том, как всё для нее закончится, она будет снова злиться на меня.
Именно так и получилось, я заметил это по тому, как напряглись её плечи, как она сделала чуть заметный шаг в сторону от меня. На сердце потеплело от мысли, что я верно догадался как она отреагирует, и я мысленно улыбнулся.
Вот только сейчас мне нужно сосредоточиться и постараться вытянуть максимум информации, чтобы быть готовым на случай, если Кот поступит так как я думаю.
Раз уж группу всё равно придётся делить, то Шумлова и Вику нужно рассадить по разным вертолётам - для их же безопасности, и чтобы исключить любые контакты между ними. А дальше логика подсказывает, что поскольку Вика видела меня и Виталика в лицо, то именно мы полетим с ней в одной вертушке. Тогда как Кот скорее всего останется с Шумловым - что правильно. В первую очередь он, как командир этой операции, должен обеспечить безопасность Шумлова. Местный криминальный авторитет – главный источник информации по делу о поставках оружия. Шумлов знает, как проходит трафик, знает всю цепочку: кто заказчик, кто посредник, кто участвует на разных этапах.
Флаг Коту, как говорится, в руки. Не хай занимается Шумловым.
У меня же приоритет совершенно иной.
Одна зеленоглазая ведьма, мысли о которой не дают покоя…
…А ведь я подозревал, что так и будет, стоит мне её увидеть.
Пять лет держался - не звонил, не приезжал и не спрашивал о ней.
Признаюсь, иногда видел Кота на службе и меня до безумия тянуло спросить его про Вику. В последние годы мы с Котом редко попадали на одно задание, а когда пересекались в штаб-квартире, то говорили только по делу. Однако возможность спросить у меня была.
Всё дело в том, что последние пять лет я старался выбирать длительные операции. А вот женатики типа Кота, или те, кто в постоянных отношениях – наоборот. Нет, конечно, «едва огонь угас - звучит другой приказ», но если такой выбор командованием давался, то они стремились не расставаться с женами и своими девушками надолго.
Однако, каждый раз, когда я хотел подойти к Коту - останавливал себя. Дескать «мужик решил - назад не пятится», и любимое дядино «крепка подкова – а ещё крепче слово». На подобных установках меня воспитывали, и они въелись под кожу. Вот и не спрашивал о Вике, стойко держался, как гребанный оловянный солдатик, считая эту непреодолимую тягу своей слабостью.
Или дело в том, что я не хотел слышать ответ?
Тряхнул головой, пытаясь прогнать раздражение, возникшие при этой мысли.