Надо признать - неплохо Влад придумал: и меня с Викой отправил, и себя прикрыл на случай, если его, как командира операции, обвинят в нарушении приказа.
На самом деле рапорт Виталия мог бы подождать и к этому бы отнеслись с пониманием. Но как отмазка почему произвели замену – сойдёт.
Решение, что полечу я, Кот озвучил без лишних эмоций. Но пока говорил, смотрел мне в глаза - мрачно, тяжело.
В этот момент для меня стало очевидно: Кот не хотел оставлять Вику со мной. И если у того, кто отдал приказ «сверху» были свои мотивы, в которых мне ещё предстоит разобраться, то Кот, похоже, просто не доверял мне.
Причем свою «спину» до сих пор доверял, а подругу жены и крестную сына – нет.
Затем взгляд моего бывшего друга перешёл на Вику и чуть дольше задержался на ней – и мне показалось, что в нём скользнуло нечто похожее на тревогу. Переживает за неё, а моё участие похоже только добавляет градус. Неужели, Кот не понимает, что я сделаю всё, чтобы она была жива и здорова? Никто другой настолько не заинтересован в этом, как я.
-Как прибудете на место – сразу сообщи. Вначале мы должны были прилететь на одну базу, просто на разных вертолётах. А теперь скорее всего нет.
-Как там Лев Борисович? – влезла Вика в наш разговор.
Влад повернулся к ней, и, помедлив всего секунду, всё же ответил.
-Жив. Внешних ран не обнаружено. Всё возможное на месте мы сделали. По докладу - протянет, если помощь будет в течение часа.
-Почему вы до сих пор не улетели? – пораженно спросила Вика.
-Ждём разрешение на вылет и новый пункт назначения. Мне интересно другое… - Кот короткое время молчал, вглядываясь в лицо девушки, прежде чем спросить: -…ты не хочешь рассказать нам о чём тебе сказал Шумлов?
У меня был тот же вопрос, но я собирался задать его Вике, когда мы окажется в безопасности. Однако я был не против услышать ответ прямо сейчас.
Вика вскинула брови и спокойно произнесла, вложив в голос всю свою, якобы, искренность:
-Шумлов сказал, что ему жаль, что втравил меня во всё это.
Зелёные глаза распахнуты, взгляд открытый, лицо и руки расслаблены – эталон честности.
«Актриса! Настоящая актриса». - я мысленно усмехнулся. Но про себя отметил, что это что-то новенькое: та Вика, которую я знал, не умела врать, а если пыталась, то всё было написано на её точеном личике.
Мы с Котом переглянулись, и с сомнением посмотрели на девушку. Неужели она и правда надеется, что мы в это поверим?
-…И всё? - Кот задал вопрос, который витал в воздухе. -Ты хочешь сказать, он больше ничего не сообщил? Ни фамилий, ни намёков, ни предупреждений?
Вика выдержала паузу. Секунду. Другую. Потом отвела взгляд в сторону, как будто задумавшись.
Мда, хороша.
Я готов был аплодировать, стоя. Едва сдержался, чтобы не засмеяться в голос. Хорошо, что лицо скрыто - уверен Вика прочла бы на нём тот скепсис, который я испытывал.
-Он назвал одно имя, сказал, что часть информации хранится у него. – изящные женские пальчики, до этого лежащие спокойно на локте, снова отбили короткую дробь. -Фамилия, которую назвал Шумлов, Руснак.
Кот выругался себе под нос, почти беззвучно. Мы знали, кто такой Руснак. Бывший сотрудник Комитета, сейчас он был известен в определенных кругах, как человек, у которого можно купить информацию. Руснак был в неофициальном списке самых разыскиваемых преступников, и служба безопасности многое бы дала, чтобы его прищучить.
А вот нашему управлению он был интересен скорее как источник информации. На крайний случай. Бывали ситуации, когда все другие варианты себя не оправдывали — и тогда вспоминали о Руснаке.
Знаю, что пиджаки из службы безопасности нас за это недолюбливали. Сами они за информатором охотились, считая его чуть ли не предателем Родины. Хотя тот сливал информацию только по мутным делам, незаконным схемам и прочему дерьму. Но, как говорится, «кто девушку кормит, тот её и танцует». Поэтому позиция пиджаков меня не удивляла. Слишком многим из их начальников Руснак помешал на пути к нелегальному обогащению.