Сейчас совсем не время разбираться в личных отношениях. Надеюсь, они это понимают и будут вести себя как взрослые люди, а не как пара подростков.
Я глубоко вздохнул, понимая, что обманываю себя. Атмосфера между Яром и Викой слишком заряжена. Игнорировать взаимное напряжение у них особо не получается. Я видел это в каждом жесте: как напряженно, жадно, почти не мигая Яр смотрел на Вику, следя за каждым её жестом, а Вика вела себя слишком тихо, что для неё совершенно нехарактерно, и она, наоборот, стараясь не встречаться с Яром глазами.
Оба вспыльчивые, упрямые и каждый вечно стоит на своём. Я пару раз был свидетелем их разборок. Словно серию бразильского сериала посмотрел. И, если бы мог, то предпочел бы стереть это на фиг из памяти. Мы с Ниной тоже время от времени могли немного поскандалить. Но ключевым тут было – немного и то, что отношения мы выясняли только наедине, оба были не любители выносить сор из избы.
Я невесело усмехнулся, вспомнив совместное путешествие Алтай. Мы с Ниной любили Мульчинские озёра и как-то раз пригласили Яра с Викой поехать с нами.
Это была катастрофа!
Катастрофа с большой буквы, подчёркнутая жирным маркером. Эта парочка умудрилась поругаться на третий день — из-за палатки, из-за спальника, из-за маршрута, из-за того, кто положил в рюкзак не те вещи. А потом мирились так, что тут либо в уши затычки вставлять, либо в горы уходить - подальше от шёпотов, криков и всхлипов.
С тех пор я зарёкся ездить с ними в совместный отпуск на природу. А если и ездили куда-то вместе, то только в гостиницу и на разные этажи.
Тем временем Вика, оперевшись на протянутую Яром руку, забралась на приступку на сдвижной двери и залезла внутрь вертолёта. И Яр последовал за ней, проделав тот же путь за пару секунд.
Мотор их вертушки завёлся, лопасти начали раскручиваться с новой силой.
И сейчас я очень надеялся, что у них хватит мозгов не устраивать шоу на борту или на базе. Но внутри скреблось чувство: что просто не будет, эта парочка может стать реальной проблемой.
После того, как Яр бросил Вику, я поставил точку на нашей дружбе и держал дистанцию эти годы. Нина, моя жена, тогда была постоянно рядом с подругой, и я видел как Вика страдала, чтобы понять: Яр её практически сломал.
… в памяти всплыл один день: Нина сорвалась к подруге прямо с работы, написав мне тогда короткую смс, что Вика в больнице и ей нужно срочно ехать к ней. Было уже поздно, и я решил заехать за женой на машине и забрать её, чтобы она не возвращалась одна поздно вечером.
Викина мама напоила меня чаем, мы с ней обсудили последние новости, а девушки всё не выходили из Викиной комнаты. В итоге я тихо постучал, и когда никто не отозвался, приоткрыл дверь и заглянул в комнату.
Нина сидела, облокотившись на спинку кровати, и гладила волосы подруги, заснувшей у неё на коленях. Нина задумчиво смотрела в окно, пока не заметила меня. Наши взгляды встретились, и в любимых глазах я заметил печаль и тревогу.
-Можно? – спросил шёпотом.
Нина сделала знак рукой, что можно зайти.
В руках у меня были две кружки с чаем, а сверху на одной из чашек балансировала тарелка с пирожными. Стараясь не шуметь, чтобы не разбудить Вику, я медленно подошёл и осторожно сгрузил всё на тумбочку у кровати.
-Как она?
Нина покачала головой, говоря глазами всё. А вот лампа, стоящая на тумбочке, дала достаточно света, чтобы разглядеть заплаканное лицо Вики.
-Ясно. Это всё из-за Яра?
Нина прикрыла ухо задремавший подруги ладонью.
-Не произноси при мне его имени, - рассерженной змеей прошипела она.
Я помрачнел, и кивнул, показывая, что понял.
-Подожди ещё полчасика. Вика заснёт крепче и тогда поедем.
-Хорошо, - ответил ей одними губами, окинул взглядом печальную композицию из обнявшихся подруг, сердито сжал зубы и вышел из комнаты.
Позже, вернувшись домой, я попробовал расспросить Нину, узнать, что случилось и почему Вика была в больнице. Без особой надежды на ответ. Я знал свою жену, и она была не из тех, кто рассказывает чужие секреты.
-Нина, может быть я могу чем-то помочь? – спросил я.