Я удивленно наблюдала как он вошёл в кабину вертолёта. Его широкая спина перекрыла проход, поэтому было неясно, что там происходит. Гул лопастей заглушал разговор. Но по тому, как Яр наклонился вперёд, стало ясно – он что-то говорил пилоту.
Вернулся Яр только через несколько минут, сосредоточенный и молчаливый - что-то в нём изменилось, и явно не в лучшую сторону.
Наши взгляды встретились и в его тёмных глазах мелькало то самое выражение, от которого у меня внутри взвыла сирена. Я выпрямилась, инстинктивно поправляя одежду, хотя не было сказано ни слово, ни знака. Просто знала: если Яр так смотрит - нас ждёт что-то серьёзное.
Он сел передо мной на корточки. Какое-то время пристально смотрел мне в глаза, а затем приблизившись, сказал мне на ухо:
-Помнишь я просил довериться?
Я неуверенно кивнула, он снова оказался слишком близко, и я уловила смесь его мужского запаха и шоколада. Он немного вспотел, но меня это не оттолкнуло, наоборот захотелось податься ближе и сделать глубокий вдох.
Боже, кажется, я начинаю сходить с ума… Как можно быть такой дурой? Неужели, мой опыт меня ничего не научил?!
-После посадки будь рядом. Мы сразу уедем. – предупредил Яр, низким голосом с хрипотцой, в которой пряталась и угроза, и предупреждение, и что-то необъяснимо притягательное.
Яр
Моя ведьмочка кивнула медленно, не спуская с меня взгляда, в котором всё горел вопрос – что ты задумал, Яр? - но на этот раз, к моему облегчению, обошлось без возражений. Видимо, Вике хватило сегодняшних сюрпризов, чтобы включить инстинкт самосохранения хотя бы на пару минут.
План был запущен в реализацию с того момента, как мы поднялись в воздух. Час двадцать мне пришлось подождать до момента, где маршрут между базами Шилово и Восток расходился в стороны. Дождавшись этого момента, и пока развлекая себя наблюдением за Викой – картинка, которая меня никогда не заставит заскучать - я направился в кабину.
Первым делом приказал изменить маршрут, сославшись на новые распоряжения, полученные от командования, когда мы уже были в воздухе. Пришлось настаивать, даже придавить авторитетом. Сработало. Секретный статус операции сыграл свою роль. К тому же перед вылетом экипажу было приказано подчиняться моим командам, а моё более высокое звание в спецподразделении автоматически добавило веса каждому моему слову.
Благо, что полёт на вертолёте в отличие от самолёта не подразумевает жёсткое согласование каждого поворота и разворота. Это давало свободу действий и возможность корректировать маршрут по ситуации. В условиях, когда каждая минута на счету, это было ключевым преимуществом.
Мало ли, что может произойти в рамках секретной операции, правда?
Лётчики к нашему управлению не относились, их привлекли чисто для конкретной задачи – вывезти группу спецназа, по-тихому, с территории другого государства и доставить на одну из наших военных баз рядом с границей. Ни наших имен, ни фамилий лётчики не знали, только звания и то скорее всего только Влада и моё, потому что мы были их контактами в полёте. А вот что мы не просто спецназ, а спецназ ГРУ, они могли только догадываться. Никто, понятно дело, в подробности их не посвящал. Думаю, даже их командир знал только то, что ему полагалось знать.
Главное, что мы договорились и теперь приземлимся на базе «Восток», а не «Шилово».
Я мысленно усмехнулся, представив, какой шухер поднимется, когда мы не сядем в пункте назначения. Хорошо, что путь до Шилово длиннее почти на полчаса - есть шанс, что нас хватятся не сразу.
Экипаж крокодила быстро перестроился, и машина полетела по новому маршруту, как и было мной задумано.
Сейчас военная дисциплина работала на меня.
У военных вшито в подкорку: приказы старшего по званию не обсуждаются. Сам я научился этому не сразу, воспитание и характер долго вступали в противоречие с жёсткой армейской субординацией. Но армия быстро выбивает дурь из головы. Точнее она задаёт правила, а выбивает дурь нахождение в реальных боевых условиях, в горячей точке, на войне. Пули, свистящие рядом, которые попадают в цель. Иногда - это ты. Иногда – кто-то из твоих боевых товарищей. Иногда – незнакомый человек, жизнь которого обрывается по щелчку. Раз - и его уже нет. В бою у тебя нет времени осмыслить, просто фиксируешь: ещё один человек исчез. Вот зачем армия требует подчинения - потому что хаос на войне убивает быстрее, чем любая автоматная очередь.