Отцу, который, как и дядя, сам когда-то служил, сказать на это было нечего. Хотя его никто и не спрашивал, я сделал то, что считал нужным. Но я отдавал себе отчёт, что рано или поздно отец напомнит мне о моих обязанностях и о том, что пора и честь знать, пожил независимо, вне рода - хватит.
Все эти годы, плюс-минут шестнадцать лет, с отцом я предпочитал общаться как можно реже. Полностью игнорировать его существование и свою принадлежность к роду я не мог, да и не считал это правильным. Хотя по-настоящему был близок только с дядькой, который меня, собственно, и воспитал. Ну, и ещё с парой друзей детства поддерживал связь время от времени. Но когда отец позвонил и сказал привезти Вику и представить её роду, то я понял, что решение больше нельзя откладывать.
Вспомнив тот разговор с Викой, когда мы расстались, я непроизвольно сжал руль так, что побелели костяшки пальцев. Она тогда стояла напротив меня с упрямо поднятым подбородком и смотрела в глаза так пронзительно, будто видела насквозь. Огромные, глубокие зеленые глаза блестели от непролитых слёз и будто прожигали меня изнутри, не оставляя ни одного шанса на отступление.
Я почти физически чувствовал, как сердце разрывается от невозможности остаться рядом и невозможности отпустить. Но именно поэтому я должен был уйти. И должен был сделать это раньше, а не в последний момент. И как-то мягче, что ли. Хотя о какой мягкости могла идти речь, если между нами с первой встречи будто высоковольтный провод прокинули, и било током от одного только взгляда?
Тогда она всё поняла сразу. Поняла, что теперь точно конец. Не зная всей правды - просто почувствовала. И я видел, как у неё внутри что-то ломается. Без истерик, без сцены, без слёз. Просто надлом. Как у дерева, треск которого не слышен, пока оно не рухнет.
Я тогда отвернулся первым.
Не потому что был прав, а потому что больше не мог выдерживать этот взгляд.
Потому что если бы остался ещё хоть на секунду - взял бы её в охапку, прижал к себе и рассказал всё. А это было опаснее всего. Потому что Вика, даже согласившись тогда (хотя я в это не верил), не смирилась бы. Рано или поздно она бы попыталась вырваться, сбежать, выцарапать себе свободу, а это - уже угроза. И не только ей.
Поэтому я ушёл, закрыл за собой дверь, оставив свои ключи у входа. Резко. Чётко. По-мужски, как учил отец, - «если принял решение, то не тяни, действуй». Вот только мне от этой «мужской» решительности потом было так тошно, что хотелось на стенку лезть.
Я ушёл, а она осталась. С вопросами. С болью. С предательством, в которое не поверила сразу, потому что слишком сильно любила. Я видел, что она звонила. Видел, что писала - но не читал. Знал, что если прочитаю, то могу рвануть к ней, плюнув на всё.
Но главное, я знал - чем больше она будет ждать, чем дольше будет надеяться, тем больнее ей станет, когда поймёт, что я не вернусь.
Тогда я думал, что это и есть настоящая ответственность – даже причинить боль, но главное защитить. Я называл это Поступком с большой буквы, убеждал себя, что делаю всё ради неё.
И увидев её вновь осознал, что на деле просто бросил женщину, которую любил, и утешился тем, что это якобы ради её блага. Я горько усмехнулся, вспоминая в очередной раз всё, что тогда произошло, я всё ещё чувствовал горечь, но теперь к этому добавилась надежда на лучшее. Я уже и забыл какого это надеяться, верить в хорошее.
Я бросил взгляд на Вику, всё ещё спящую, с моей курткой под щекой.
Вика, которую я клялся себе больше не трогать, не тревожить, не втягивать в свой мир.
Но сейчас мы снова вместе, в бегах, с туевой кучей врагов за спиной и тайнами, которые снова подступают к горлу. Судьба или случайность свели нас вновь, и теперь я больше не повторю прошлых ошибок. Я уже не тот, и она изменилась. Теперь для меня всё было просто и ясно. Ради неё я готов был на всё, даже рискнуть тем, что она меня в итоге возненавидит, ведь выбора я ей не оставлю…
_____________________________________________
Музыкальная тема главы: Алексей Чумаков "Небо в твоих глазах"
***
Фары выхватывали из темноты дорогу, ведущую прямо к Бресту.
-Яр, где мы? – послышался сзади сонный голос с легкой приятной хрипотцой.
-Почти на месте.
-А точнее?
-Въезжаем в Брест.
-Но ты же спросил у майора дорогу до ближайшего города. А Брест километров в трёхстах дальше? – повысила она голос.
-Допустим. Но я не сказал, что мы поедем туда, просто спросил дорогу. К слову, про Минск я тоже сказал просто так.
-Яр, что происходит? -напряженно спросила Вика и начала перелезать на переднее сиденье.
-Происходит то, что тебя собираются убить. – жёстко ответил я, вылавливая в темноте её горящий взгляд. Сказал напрямую, без предисловий, чтобы она сразу осознала в мы
-Что за бред, Яр? Кому я нужна? Я с Шумловом то успела поговорить всего ничего. В машине он молчал, видимо, не хотел, чтобы его телохранители слышали. В номере мы только начали….
Я скрипнул зубами от злости.
Только начали они…Мать вашу.
-…он мне ничего и сказать-то не успел по сути. Да, и о том, кто я на самом деле никто не знал.
Я покачал головой, удивляясь её наивности.
-Ты, моя хорошая, уже не первый год на самом, бл*дь острие ходишь, и всё ещё удивляешься, что тебя могли заказать?
Вика буркнула под нос очередное замысловатое ругательство, этакий филологический выверт. Это у неё от Людмилы Владимировны, её мамы, та тоже ругалась с таким академическим лоском, что это больше напоминало лекцию по стилистике языка, чем вспышку раздражения. Пару раз доводилось слышать, жаль не записал.
Вика некоторое время молчала, по-видимому, пребывая в глубокой задумчивости.
-Откуда такие сведения? Влад знает? Поэтому вы всё поменяли? – голос звучал напряженно, но ни слёз, ни истерики не было. Только волнение. И то в меру.
Уже в режиме работы. Умница. Черт побери, до чего же я хочу...
Нет, потом.
Сейчас – добраться до места. Потом - если представится возможность – всё остальное.
-Сведения из надежного источника. Нет, Влад не знает. И поменяли всё не мы, а я. И да – из-за того, что теперь на тебя есть заказ.
Вика, развернувшись на сиденье в мою сторону, пристально вглядывалась в мой профиль. Я чувствовал её взгляд будто касание прохладных пальцев.
-Ты не сказал Владу? – чётко, по словам, спросила она.
-Не сказал, - буркнул я, на миг отвлекся от дороги, и посмотрел на неё. -Так надо Вика, для твоей же безопасности. Где-то в наших рядах явно есть тот, кто сливает информацию по операции. Сначала местные спецы приехали на хату. Откуда они узнали о ней? Почему вдруг приехали именно в тот момент, когда там была ты? Затем… киллер, который был на аэродроме. Он ведь прибыл сильно до нас. Причем пролез по-тихому. Дед бы его не пустил на территорию. Значит, он прошел в один из прогалов, дошел пешком, выбрал место, разместился…
Вика хмыкнула, но ничего не стала говорить, просто смотрела вместе со мной на дорогу и думала.
-Потом мне позвонили…
Снова этот внимательный взгляд на моем лице. Мне даже не нужно было проверять. Я был уверен, что она смотрит на меня.
-…и сообщили, что если ты попадешь на базу в Шилово, куда должен был изначально лететь наш вертолёт, то там тебя уже будет ждать киллер.
-Фигня какая-то. Ведь мы с Шумловом говорили только…
-Неважно, - грубо перебил её. -Неужели, ты решила, что кто-то будет рисковать? Тот, кто замешен в этом сидит реально высоко, раз получает инфу об этой операции. О ней знает очень ограниченное число лиц. Поверь… такой доступ говорит о многом.
Вика снова задумалась. На этот раз мы молчали вплоть до того, как въехали в город, проехали небольшой центр, и свернули на нужную улицу. Я бросил взгляд на карту города, сверяясь с ней. Здесь я был лишь однажды. Но адреса всех безопасных мест в нашем роду учили наизусть так, чтобы разбуди среди ночи вспомнить.