Вика должна будет согласиться. Не просто простить меня – хотя и это задача из раздела трудновыполнимых - а принять всё. Войти в род, о котором она на данный момент понятия не имеет. Род, где её будут оценивать не по уму, не по таланту, не по доброте. А по древним законам, силе духа, воле, уважению к традициям - и совместимости. Со мной. Не физической. Скорее духовной.
А как пройти эту проверку перед Богами, если между нами полный разлад, если она практически ненавидит меня?!
-Я подумаю, как это сделать. - выдавил я сквозь зубы. Сказал и тут же понял, что отец не воспримет мои слова как отсрочку, а как абсолютное согласие.
По сравнению с обрядом, официально представить Вику обществу - будет задачей куда проще. Пусть даже речь идёт о закрытом круге, где поколениями вращаются только старейшие и самые влиятельные семьи мира. Для посторонних мы – просто уважаемые фамилии, с деньгами и связями. Для посвящённых - те, кто правит, оставаясь в тени. Люди пишут книги о теориях заговора и называют нас «серые кардиналы».
Глупость редкостная: ставить в один ряд наш род, не отказавшийся от своих Богов и древних традиций, и слово «кардинал». А вот итальянские роды так можно обозвать, там у них часто на протяжении веков двигали своих ставленников на видные посты в Ватикан.
-У тебя есть неделя, - подтвердил он мою догадку. -Потом удержать всё будет уже никому не по силам.
-Две недели, отец.
-Белояр, ты мнишь, легко будет сдержать натиск, что обрушится на твою голову? – раздраженно спросил отец. -Твоё ГРУ - не кружок детский, их не проведёшь парой слов и связи от всего не помогут. А ещё надо: заказчика искать, охрану вам обеспечить, обряд подготовить… При том - не забывай, что дела рода не ждут. Или ты решил, что род твой замрёт, пока ты сердце её уговариваешь?
Неделя? Семь дней, чтобы загладить целых пять лет? Несопоставимо. Но я не привык отступать, а за Вику буду бороться до последнего вздоха. За её жизнь, её счастье и за право быть рядом. И на этот раз - я не отступлю.
-Тогда я сам обеспечу ей безопасность. – процедил я.
Отец лишь хмыкнул в ответ - коротко, с очевидным сарказмом.
-Я понимаю, ты влюблён, а значит – глуп в этом вопросе. Не видишь ясно, не судишь здраво коли речь о Виктории. – каждое его слово было пропитано холодным раздражением - он был недоволен, и считал нужным, чтобы я это прочувствовал до последней запятой.
-Ты переходишь границы, отец. Я не настолько нуждаюсь в твоей помощи, как ты думаешь. – ледяным тоном ответил я.
На том конце раздался шорох, затем негромкий звон хрусталя. Я как наяву увидел, как отец, сидя за своим массивным резным столом семнадцатого века, делает неторопливый глоток дорогого коньяка и ставит бокал точно в центр кожаной подставки, как всегда.
Наконец прозвучал его голос, снова выдержанный, ровный.
-От выстрела снайпера-профессионала ты уберечь её не сможешь. Подумай над этим хорошенько, Белояр.
Я почувствовал острую боль и горечь от его слов, вспомнив как погибла мама.
-Залечь на дно вдвоём – не выход. И скрывать её ото всех – пустая затея. Она первая воспротивится, помяни моё слово.
-Я тебя услышал. – сухо ответил я, и тут даже не покривил душой. Я понял, что сейчас отец прав. Образ мамы навсегда врезался мне в память. И другие аргументы были не нужны. -Какой план?
-Завтра в одиннадцать вас будет ждать наш джет. – и немного помедлив, отец добавил, -Постараюсь обеспечить тебе десять дней. Но обещать не стану.
-Принято. - коротко ответил я и отключился.
Небольшой экран телефона погас, и комната вновь наполнилась тишиной. Только теперь она уже не казалась уютной.
Теперь это была тишина перед бурей.
_____________________________________________________
Музыкальная тема главы: Linkin Park "Numb", Cat Stevens "Father and Son"
* Август Цезарь (полное имя: Гай Юлий Цезарь Октавиан Август) - первый римский император и основатель Римской Империи. Не путать с Гаем Юлием Цезарем, полководцем и диктатором (правителем, не императором) Римской Республики, которого убили заговорщики в Сенате. Убитый Цезарь назначил как раз Октавиана Августа своим наследником. Последний боролся за власть и получил титул Август через 17 лет после убийства Гая Юлия Цезаря, за чью смерть отомстил.