Яр встал с кресла и протянул мне руку, помогая встать.
– Идём?
Он был слишком сосредоточен на обстановке, чтобы уловить перемену в моём настроении. Я вложила ладонь в его руку, изобразив полную безмятежность и мы направились в сторону ресторана. Как я поняла из объяснений сотрудника, провожавшего нас в ложу, их здесь было несколько на любой вкус и градус снобизма.
Зал встретил нас зеркалами в золочёных рамах, мягким светом и ровным гулом разговоров. Никто здесь громко не говорил и не смеялся. Здесь никто не смеялся в полный голос и не размахивал руками – статус обязывал. Гости отдельных лож обсуждали драму на сцене, держа в руках хрустальные бокалы и, вероятно, лелея своё чувство превосходства перед себе подобными.
Официант с идеальной выправкой возник рядом с нами почти мгновенно.
– Шампанское, – коротко сказал ему Яр.
Нам подали бокалы. Я взяла свой, позволив пузырькам щекотно подняться к носу, и на секунду закрыла глаза. Со стороны мы выглядели безупречно. Он – сильный, властный, уверенный, возвышающийся надо мной скалой и я – стройная, с безупречной укладкой, платьем, бриллиантами и белозубой улыбкой.
–Ты побледнела, – заметил Яр, всматриваясь в моё лицо. – Что случилось?
Вот что мне нравится в том, что мы давно друг друга знаем – Яр замечает всё. Даже то, что я стараюсь спрятать. Иногда это неудобно – остается мало личного пространства. Но в глубине души мне важнее, чтобы меня видели, понимали… по-настоящему.
– Ничего, – тихо ответила я. – Просто заметила знакомое лицо.
Яр медленно повернул голову в ту же сторону, куда смотрела я. Тот самый взгляд. Не столько ревнивый и обеспокоенный, скорее хищный.
– Покажи, – спокойно сказал он, но в этом спокойствии я услышала приказ, и совсем не просьбу.
Я едва заметно кивнула в сторону бара, куда как раз подошла та самая пара из театральной ложи напротив нас. Светловолосый мужчина – классический англосакс с безупречными чертами и уверенным, чуть выдвинутым вперёд подбородком – смеялся, склоняясь к своей прелестной спутнице. Расслабленный. Самоуверенный. С тем выражением лица, которое бывает у тех, кто с пеленок привык к достатку и статусу.
– Интересно, – протянул Яр, отпивая шампанское.
В его устах «интересно» означало примерно: «если он посмотрит на тебя с интересом – это станет его последней ошибкой».
– Будущий герцог Нортумберленд, значит. Тринадцатый насколько я помню.
Я даже не удивилась, что первым делом мой ревнивец подумал именно на мужчину…
– Джордж никогда мне не нравился. – глухо рыкнул Яр. – Что тебя с ним связывает?
И тут наши глаза снова встретились.
– Vic! Well, this is a surprise! [Вик! Вот уж неожиданность!]
В нашу сторону сразу обратились несколько любопытных глаз.
– Вот кто меня с ним связывает, – съязвила я, приторно улыбнувшись этому упёртому барану.
Достал уже ревновать!
Яр удивился, правда в его исполнении это выглядело как резко заломленная бровь и на этом всё. Но я видела как он в изумлении наблюдает за приближающейся к нам красавицей блондинкой, сверлящей меня возмущенным взглядом.
Милли подошла, улыбнулась мне, и мы как всегда при встрече поцеловали друг друга в щёку.
– I wasn’t expecting to see you here. I thought you were terribly pressed for time — and yet you’ve found a moment for the ballet. [Я не ожидала увидеть тебя здесь. Мне казалось, ты ужасно спешишь – и всё же нашла время для балета].
– Milly, even the busiest woman is entitled to a moment of beauty. Some evenings are simply worth the risk. [Милли, даже самая занятая женщина имеет право на мгновение красоты. Некоторые вечера просто стоят риска].
Я выдохнула, поняв, что вот прямо сейчас мне допрос с пристрастием учинять не будут. Но облегчение было временным.
– Won’t you introduce us? [Познакомишь нас?] – попросила Милли и с лёгким прищуром посмотрела на Яра. В её глазах горело подозрение.
Я глубоко вздохнула перед тем, как представить друг другу моего «бывшего-нынешнего» мужчину и мою близкую подругу, которая его на дух не переносит.
– Милли – это Яр. – посмотрела сначала на подругу, а потом перевела взгляд на моего «жениха». – Яр – моя подруга Милли.