Одним уверенным движением он стянул мой свитер вместе с майкой через голову, оставив только бельё. Жадно приник поцелуем, в то время как горячие ладони нагло, бесцеремонно шарили по моему телу. Как будто и не было этих лет, как будто он имел полное право трогать меня, как и раньше. И я безмолвно позволяла, возбуждаясь от его напора всё сильнее и сильнее. Он жаждал обладать мной, и я ощущала эту жажду буквально кожей.
Неожиданно Яр отстранился, поймал мой взгляд, и нетерпеливо сдвинул край бюстье вниз, оголяя грудь. Опустил взгляд, жадно по-собственнически взял мою грудь в ладонь и мягко сжал, при этом в глазах его полыхала такая страсть, что я почувствовала, как мгновенно реагирует моё тело, и в трусиках становится мокро.
Яр заглянул в мои глаза, словно пытался найти в них ответ, чуть сжал ладонь, приподнимая мою обнаженную грудь, а потом со стоном приник к ней, обхватывая губами чувствительный сосок. И принялся сосать. Требовательно, жадно, как я любила. И я застонала в голос, забывшись, что мы не одни, и даже несмотря на дверь и звук телевизора, нас могут услышать.
-Твой голос, твои стоны… боги как я мечтал… – рвано выдохнул Яр, на миг оторвавшись от моей груди, и потом приник к ней снова, языком играя с соском, и потягивая его губами, а потом снова принялся сосать. И я со стоном выгнулась и прижала его голову к своей груди, запуская пальцы в густые, жестковатые волосы. Он сосал грудь, поддерживая её ладонью, а свободная ладонь уже также оголила вторую, и пальцами он принялся ласкать её, умело и требовательно, зная, как я люблю, и как доставить мне максимум удовольствия.
Оторвавшись от пиршества, Яр приник ко второй груди, которую готовил всё это время, и повторил всё с ней. А потом словно немного утолив свою потребность поцеловал меня, на этот раз неспешно, с нежной дразнящей настойчивостью. И этот контраст острых ощущений, предвкушения близости и этой медлительности, ощущение внутренней силы и страсти пленил меня окончательно.
От его губ исходил вкус требовательной нежности и едва сдерживаемой страсти, которая обжигала меня изнутри, заставляя терять остатки самообладания. Я тихо застонала ему в губы, растворяясь в его объятиях, чувствуя, как последняя преграда между нами рушится с оглушительным треском.
Он оторвался от моих губ лишь на мгновение, ровно настолько, чтобы посмотреть в мои глаза, полыхающие отражением его собственной жажды. Его дыхание было тяжёлым и прерывистым, когда он с лёгким, почти хищным прищуром выдохнул:
-Теперь ты никуда не уйдёшь… - и снова накрыл мои губы своими, словно ставя на мне свою печать, от которой я уже не хотела избавляться.
На краю сознания, затуманенного страстью, почувствовала, как его сильные пальцы напористо расстегивают мои джинсы, а потом скользят по тонкому кружеву трусиков, и отодвинув край, проникают под них.
-Мокрая… уже готова, моя девочка… - хриплым, греховно сексуальным голосом произнес Яр, лаская меня пальцами в самом интимном месте, заставляя моё тело дрожать всё сильнее в его властных руках.
Колени вдруг ослабли и перестали меня держать. Но он был готов. Подхватил, и уложив на кровать, не теряя не секунды, стащил с меня джинсы, носочки, а затем и бельё.
Мои щёки вспыхнули румянцем, сердце колотилось, пытаясь вырваться из груди. Я почувствовала себя обнажённой не только физически, но и эмоционально. Открытой перед ним так, как никогда раньше не открывалась, несмотря на то что мы были близки. Много, очень много раз. Яр был ненасытным любовником, сделав меня в моменты близости с ним такой же ненасытной, как и он.
Но моё смущение тут же уступило место жажде почувствовать его ещё ближе, ещё глубже, ещё сильнее. Слишком долго я была лишена всего этого – его силы, тепла, подавляющей тяжести его сильного тела. Слишком долго Яр жил только в моих мыслях, во снах, в памяти, от которой я пыталась убежать, но не смогла. Теперь же, когда он снова был рядом - живой, горячий, нетерпеливый – я хотела взять от этого момента всё.
Глаза Яра задержались на моём теле, взгляд был одновременно голодным и восхищённым, словно он смотрел на сокровище, которое долго искал и наконец нашёл.
Он снова взглянул мне в глаза, и в его взгляде пылало такое откровенное желание, что я задохнулась, выгнулась навстречу, бессознательно приглашая его ближе, ещё глубже.