По ним обоим было видно… породу. Не в тонкости черт, а в чувстве собственного достоинства, которое было видно в каждом жесте. Я словно посмотрела на Яра иначе. И как я раньше всего этого не замечала?
Он был не просто уверенным, не просто мужественным и решительным. Он был из той же лиги, что и будущий герцог: харизма, власть и деньги у обоих в крови. Это читалось в осанке и взгляде, в том, как легко они становятся центром пространства. А ведь в этой комнате собралась публика вовсе не простая – богатая, влиятельная, привыкшая оценивать и не впечатляться. Но чем дольше я наблюдала, тем яснее видела: взгляды людей всё равно как магнитом тянутся к ним.
И вот тут меня накрыло осознанием: мы уже событие этого вечера, за которым с жадностью следят. И если я позволю этому «событию» развиваться по мужскому сценарию, то завтра это будет обсуждать весь Лондон.
Нет уж.
Я сделала полшага и оказалась между ними – будто случайно, то так, чтобы помешать мужчинам продолжать сверлить друг друга тяжёлыми взглядами.
– Gentlemen [Господа], – сказала я ровно, с улыбкой, которая не раз помогала мне в работе. – We can continue your metaphor competition a little later. The intermission will be over soon. [Мы можем продолжить соревнование по метафорам чуть позже. Скоро закончится антракт].
Яр посмотрел на меня очень внимательно. Джордж улыбнулся – так, будто оценил ход. А Милли вдруг выдохнула, и я увидела в её взгляде благодарность.
– Before it does [Но прежде чем он закончится], – неожиданно моё предложение подхватил мелодичный женский голос, – may I suggest we make proper introductions? [предлагаю познакомиться].
Я обернулась – передо мной стояла миловидная брюнетка, чуть полноватая, но это её нисколько не портило: напротив, добавляло очарования. Рядом с ней — ещё две женщины примерно того же возраста, в дорогих вечерних платьях и с безупречно подобранными украшениями. Я с удивлением отметила про себя, что похоже начинаю разбираться: одного взгляда хватило, чтобы понять – это не новодел, а старинная работа, с характером и историей.
– Your Royal Highness [Ваше Королевское Высочество] – произнес глубоким голосом будущий герцог Нортумберленд, а Милли присела в коротком, но очень милом реверансе.
Кажется, сегодня мы слегка перевыполнили план Яра по привлечению внимания…
8-1
Я не успела даже обдумать эту мысль, потому что зал вокруг нас на секунду будто задержал дыхание – тот самый миг, когда светское любопытство перестаёт быть «белым шумом» и превращается в хищную сосредоточенность.
Словно все разом решили: «Ага. Вот оно. Сейчас будет интересно».
Мы с Яром переглянулись, и на его лице я прочитала лишь лёгкое раздражение и светскую скуку – такую, будто ему как минимум раз в неделю представляют кого-нибудь из королевской семьи. Ну раз так, значит, и я сделаю вид, что ничего особенно не происходит.
– And you are? – спросила брюнетка у Яра.
И вот тут Джордж впервые реально напрягся, переводя взгляд с Яра на брюнетку и обратно.
Я посмотрела Яра, на его строгое лицо, похолодевший взгляд. Я прекрасно помнила наш разговор об английских аристократах, их королях, и о том, сколько «добра» они веками приносили нашей стране, поэтому его реакции не удивлялась. Но устраивать конфликт на глазах у всей этой публики казалось мне лишним.
Яр усмехнулся, холодно смотря на Её высочество.
Даааа, теперь у нас не дуэль. Теперь у нас турнир.
– Beloyar [Белояр], – ответил он ей невозмутимо. – Just Beloyar. [Просто Белояр].
Улыбка брюнетки стала ещё идеальнее – будто у неё внутри встроенный регулятор «безупречности».
– Just Beloyar. How delightfully… concise. [Просто Белояр. Как восхитительно… лаконично].
Нужно признать: брюнетка держалась безупречно – она не дрогнула, не отступила и даже не изменилась в лице, хотя Яр смотрел на неё так, что любой другой уже искал бы запасной выход. А ведь над ней возвышался настоящий русский медведь. Два метра роста. Мощный, накачанный, с обхватом руки как моё бедро. И взглядом человека, который прошел не одну горячую точку. Тут попробуй не дрогни.