Я-то его знала совсем с другой стороны, но не настолько потеряла объективность, чтобы не понимать: со стороны Яр выглядел не просто внушительно – опасно. Не просто «сильный мужчина», а человек, рядом с которым инстинкты у других включаются быстрее, чем воспитание.
Её Высочество кивнула Яру и перевела взгляд на меня:
– Victoria, a friend of Milly’s. [Виктория, подруга Милли], – мягко ответила я, стараясь сгладить ту неприязнь, которую Яр даже не пытался скрывать.
Я с достоинством кивнула брюнетке, но реверанс делать не стала, хотя прекрасно была обучена этикету – спасибо маме.
– Nice to meet you. I’m Eugenia. [Приятно познакомится. Я Евгения].
Мы несколько минут поговорили на общие темы, и Её высочество пригласила нас на какую-то закрытую вечеринку после окончания балета. Яру ничего не оставалось как принять её приглашение: прямой отказ выглядел бы вопиюще невоспитанным.
Евгения уплыла к другой группе мужчин в смокингах и женщин в фамильных украшениях. По ним прямо было видно сразу: вот так и выглядит «закрытый круг», в котором членство передаётся по наследству. Таких групп в зале я насчитала несколько.
Настоящая светская клоака. Даже в борделе в компании криминального авторитета, известного торговца оружия (…и моего дяди, напомнила я себе) я чувствовала себя как-то безопаснее что ли. Там не притворялись.
«Не о том я сейчас думаю».
Мои размышления прервал будущий герцог, не знаю какой у него сейчас титул… маркиз? Он, как не удивительно, не ушёл, чтобы пообщаться с другими гостями, пойдя следом за Её высочеством. Остался.
Интересно: зачем?
– Beloyar I have to say that I am surprised. I didn’t expect to see you in our circles. You don’t look like the sort who enjoys soirées. [Белояр, должен признаться – я удивлен. Не ожидал увидеть тебя в наших кругах. Ты не похож на человека, который любит светские вечера].
Я едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Вот они, английские шуточки: сначала улыбка, потом иголка, и всё это – в одной безупречной фразе.
Яр ничего не ответил – лишь вздёрнул бровь, одарил Нортумберленда ледяным взглядом, и сделал глоток шампанского.
– But there you are – quite impossible to ignore. [Но вот вы и здесь – вас, признаться, совершенно невозможно не заметить]. – Но вот Джордж улыбнулся тем самым английским образом: вежливо, ровно, и как-то саркастично. – Just Beloyar. One almost hears the wolves howling in the background. [Просто Белояр. Прямо слышишь, как где-то на заднем плане воют волки].
Яр даже не моргнул.
– Wolves are quiet, George, [Волки, Джордж, вообще-то тихие]. – спокойно сказал он. – They don’t howl when they’re bored. [Они не воют от скуки].
Мы с Милли переглянулись – всё стало ясно без перевода. Смокинги, воспитание, бокалы – это всё декорации. А по сути два хищника только что «поздоровались» на своём языке: «Зачем ты здесь?» – «Я здесь не за конфликтом. Во всяком случае, не сегодня».
– How reassuring, [Какое облегчение]. – мягко отозвался Джордж и чуть приподнял бокал, словно тост за здравомыслие. – In that case, we’re perfectly safe. [В таком случае мы в полной безопасности].
Пауза. Он чуть наклонил голову, словно делал наблюдение о погоде.
– Tell me… Just Beloyar is a personal preference, or does your – how shall I put it politely – security detail insist on it? [Скажи… «просто Белояр» — это твоё личное предпочтение, или, как бы выразиться поделикатнее, служба безопасности твоего рода на этом настаивает?]
Яр ответил не сразу. Он посмотрел на Джорджа так, будто тот не сказал ничего особенного, а просто подпустил себя слишком близко.
– They don’t insist, George. [Они не настаивают, Джордж]. – произнёс он наконец. – They execute. [Они выполняют].
Джордж тихо усмехнулся, словно оценил удачный ход, и поднял бокал на сантиметр – жест, который у таких, как этот Джордж, заменяет аплодисменты.
– Admirably practical. Very… Eastern of you. [Восхитительно практично. Очень… по-восточному].
Я заметила, как несколько дам в роскошных вечерних платьях неподалёку переглянулись. Одна из них чуть склонилась к подруге, прикрыв рот бокалом – классика жанра. И обе тут же снова уставились на Яра. С раздражающей меня жадностью скользили наглыми взглядами по моему Яру, оценивая его мощную фигуру и… хм, харизму.