В ожидании Вики я открыл резной футляр и посмотрел на колье, серьги, браслет и кольцо, лежащее на бархатной подложке из чёрного бархата. И представил как эти родовые украшения будут смотреться на моей будущей жене.
За эти дни я узнал Вику с другой стороны. Всегда отмечал насколько она воспитанна и как умеет держать себя с разными людьми, в разной обстановке, и даже в стрессовой ситуации. Она безупречно общалась со всеми. На порой скабрезные или нецензурные шуточки комрадов не морщилась – хотя я прекрасно знал: не одобряет. На грубость она отвечала не грубостью, а тонкой иронией. И этим Вика обезоруживала сильнее, чем резкие слова, окрик или открытый спор. Она не прогибалась, не делала попыток понравится – просто оставалась собой.
– Яр, что ты думаешь? Может это чересчур и сменить его на то фиолетовое, м?
Я повернулся от окна с видом на Тауэр и перевёл взгляд на Вику. Золотое платье облегало её стройную фигуру, подчёркивая изящный силуэт, и мерцало в свете люстры. В прошлый раз густые тёмные волосы были собраны в высокую причёску, а теперь свободно рассыпались по обнаженным плечам.
Я на секунду завис. Медленно прошёлся взглядом по её лицу, волосам, линии длинной шеи, по груди, красиво подчеркнутой вырезом платья, и почувствовал как в брюках стало тесно.
– Не чересчур. В самый раз. Ты потрясающе выглядишь.
Вика просияла так, словно услышала от меня комплимент раз в сто лет и сейчас решила запомнить дату. Нужно чаще баловать мою ведьмочку не только подарками, но и ласковыми словами.
– Только одно условие: сегодня ты не отходишь от меня дальше, чем на расстояние вытянутой руки. – произнёс я спокойно, размышляя о том, что не всех возможных исполнителей нашли.
Наша СБ и дополнительно нанятые спецы регулярно держали меня в курсе. А охрану вокруг Вики я усилил сразу после информации от того самого киллера, Майкла Хьюза. И так будет до подтверждения, что угрозы для Вики больше нет. Потом останется одно – вычислить заказчика и закрыть вопрос.
Вика закатила глаза и демонстративно фыркнула.
И только тогда до меня дошло, как мои слова звучат со стороны. Ухмыльнулся, наблюдая как она завелась, как сердито и с вызовом блеснули зелёные глаза.
– Яр-ррр, может мне номерок на ошейник повесить – или ты так запомнишь? – спросила Вика с вызовом, сложив руки на груди. Только этим жестом она лишь сильнее подчеркнула свою нежную грудь в вырезе платья, чуть приподняв аппетитные полушарья и привлекая мое мужское внимание к этой красоте. Будто нарочно… Моя ведьмочка играет со мной.
Я с жадным интересом, не скрывая, пялился на её грудь и облизнулся. Сделал шаг и схватил её, прижимая к себе.
– А на тебе разве есть ошейник? – поиграл бровями. – Смотри, ты сама предложила. Раз ты готова, то я оформлю заказ на свой вкус.
– Ты… – кулачки ударили по моей груди, – болван! – сердито фыркнула, сверкнув глазищами, но спрятать улыбку не смогла.
Я оскалился довольно, а потом схватил её упрямый подбородок, который она любила задирать вверх, и накрыл губы поцелуем. Пришлось чуть нажать пальцами, чтобы проникнуть в этот прелестный ротик и тогда она наконец перестала сопротивляться – простонала мне в губы, упрямство растаяло в обоюдной страсти, а между нами вспыхнуло то самое напряжение, от которого хочется забыть про балет, про план и про всё это светское общество – и просто оставить на её коже свои поцелуи, на её теле свой запах.
Я оторвался первым, заставив себя улыбнуться, хотя внутри хотелось другого. Но я понимал: нам уже пора выходить. Провёл большим пальцем по её губам – медленно, будто ставил печать – и сказал тихо, слыша как хрипло звучит мой голос:
– Не провоцируй меня, ведьмочка.
Она фыркнула, но в её взгляде было то самое женское согласие, которое не произносят вслух. Но если мужчина не идиот, то сразу ловит намёк. Меня как плеткой хлестнули яркими, острыми эмоциями, эта её женственность, откровенное кокетство, соблазнение и я не устоял.
Я рыкнул, успев заметить как расширились её зрачки, и набросился на сладкие губы теперь жёстче, голоднее как мужчина, который слишком долго держал себя на расстоянии от единственной на свете любимой женщины.