– Его? Хм… нет.
Я не смотрел на Вику – смотрел на ложу Перси – чтобы она не увидела в моих глазах лишнего. Ревность – это сильная эмоция, особенно у такого собственника как я. А мне нужна ясность. Пэрси, будто почувствовав взгляд, повернул голову. Наша линия пересеклась на секунду. Он улыбнулся – вежливо, слишком уверенно. Улыбка человека, который считает, что может позволить себе всё.
Плохая привычка.
У некоторых она плохо заканчивается.
Первый акт прошёл почти незаметно, мне было о чём подумать. Я отвлекался лишь иногда, чтобы любоваться одухотворённым профилем любимой. Вика искренне наслаждалась, смотрела балет так, будто мир вокруг действительно умел быть красивым, и такие моменты как этот, в её глазах его спасали.
В антракте, едва мы вошли в ресторан для ВИП гостей, я первым делом заметил Джорджа Перси. И уже приготовился к обычному светскому сценарию: кивок, дистанция, вежливые улыбки. Но я по-настоящему офигел, когда, заметив нас, его блондинка буквально сорвалась с места и почти побежала к нам, на ходу бросая:
– Vic! Well, this is a surprise! [Вик! Вот уж неожиданность!]
Однако сразу стало ясно, что в ложе Нортумберленда Вика разглядывала вовсе не его.
А её.
Неужели это та самая Эмили, Викина подруга?
Ох**ть. Не так тесен мир, как тонка прослойка.
Рыжий брит последовал за своей спутницей, со своей вечной усмешкой на морде лица. Пришлось вести разговор. И удержаться и не двинуть по этой наглой морде. Внутри зрело желание, чтобы этот аристократ, не видевший настоящей жизни, стёр эту свою усмешку хозяина жизни.
Появления Евгении, одной из принцесс, ненадолго отвлекло. В основном я следил за Викой и тем с каким достоинством она поддерживала разговор, совершенно не теряясь в этом «высоком» обществе.
Воспитание, знание этикета и привычка держать себя в наше время встречаются нечасто. В обычной школе этому не учат, прививают с детства. И именно по таким, казалось бы, мелочам «старая кровь» сразу понимает, кто свой, а кто лишь пытается им казаться. Одних денег недостаточно: нувориша видно издалека, и их никогда полностью не примут в закрытый круг. Вика держится достойно и это заслуга её родителей. Отца я не застал: он умер за два года до нашего знакомства. А вот её мать успел узнать. И мне ещё предстоит с ней столкнуться, уверен она будет против того, чтобы Вика ко мне вернулась.
Кхм, не о том думаешь Яр.
Принцесса двинулась дальше по залу, раздавая улыбки знакомым и между делом пригласив нас на «закрытую вечеринку». Сомнительное удовольствие, но отметиться минут на пятнадцать придётся: такие приглашения не для веселья, скорее для статуса.
Я уже понадеялся, что рыжий брит с его самодовольной мордой уплывёт вслед за очередной саксен-кобург-готской принцессой немецкого происхождения. Такие же когда-то были и у нас. К счастью, история с ними уже давно в прошлом.
Но нет. Джордж остался. И это напрягало.
Мы обменялись ещё парой «доброжелательных» фраз – ровно настолько, чтобы со стороны всё выглядело прилично, – и тут он выдал то, за что мне захотелось сжать ему горло и вытрясти все ответы прямо здесь и сейчас.
– Ты на моей территории. Здесь у меня больше информации. И мне есть что сообщить о тех, кто охотится за Викторией.
Вика почувствовала напряжение во мне и незаметно ущипнула. Моя чуткая девочка – держит меня в узде, не говоря ни слова, не повышая голоса. Я мысленно усмехнулся.
Ответы я получу в любом случае. Этот недозревший «герцог» не стал бы открывать рот, если бы не был готов делиться информацией. В нашем кругу действуют негласные правила ("пацанские", как сказал бы Влад) – за слова здесь принято отвечать.
8-4
Яр
Пойти вот так на балет с любимой жениной оказалось тяжёлым испытанием. Сам балет здесь был лишь декорацией. Главная партия разыгрывалась не на сцене, а в зале.
Я не следил за сценой – я следил за людьми в зале, читал их. Мне нужно было и Викторию защитить, и заодно понять, кто здесь с кем связан. Весь вечер я отмечал, кто где сидит, кто с кем рядом, кто кому кивает, чей взгляд ловит. Расстановка сил. Нити влияния. Узлы связей между представителями влиятельных британских семей. Все это потом мне нужно изложить в имейле, который я отправлю отцу.