От одной мысли, что нам с Викой предстоит провести этот вечер в компании английских снобов у меня сводило челюсть.
И ещё одна новая переменная – Нортумберленд со своей спутницей. Судя по тому, что Джордж пригласил девушку не куда-то, а именно на балет, где присутствуют высшая аристократия и член королевской семьи, это не просто «спутница», а, скорее всего, будущая жена. Вопрос в другом: как дружба девушек скажется на отношениях наших домов? На протяжении столетий мы жили в режиме вооружённого противостояния и лишь последние лет пятьдесят держался нейтралитет, который держался на тонкой нити баланса сил.
То, что Нортумберленд сказал: он делится со мной информацией только ради Эмили, – звучало правдоподобно. Этот масонский выкормыш и пальцем о палец не ударит ради чужого спасения, если не увидит в этом выгоду: для своей страны, для своего рода или для себя лично.
Но мне глубоко положить на бесконечные англосаксонские амбиции всех этих аристократов, включая род Пэрси. Главное, чтобы информация у Джорджа была стоящей. Ожидание конца спектакля вызывало жгучее раздражение. Тут каждая минута бл*** на счету, а я вынужден сидеть и смотреть на балетные пируэты и фуэте. Все мысли были об одном: поскорее избавиться от угрозы жизни любимой женщины.
И эта вынужденная задержка заставляла мысленно скрипеть зубами и материть Джорджа и весь род Пэрси. Ведь он мог все мне рассказать в том же ресторане. Но вместо этого засранец предпочел проводить свою невесту в ложу и отложить наш разговор до клуба, куда нас пригласила принцесса Евгения. Я бы не удивился, если бы узнал, что сделал он это нарочно, чтобы позлить меня и показать свою «власть».
А время шло…
Мне ли не знать: время в подобных случаях играет ключевую роль. Информация, которая актуальна на данную минуту, через полчаса превращается в устаревший хлам.
Но у нас ведь тут высшее общество м*ть вашу! Поэтому сидим. Ждём. Аплодируем в конце спектакля. И делаем вид, что всё прекрасно.
Вереница дорогих автомобилей от Мерседесов-Майбах, как у нас, до Бентли Континентал и Роллс-Ройсов модели Фантом выстроились перед входом в театр, собирая своих владельцев.
Клуб, куда мы приехали, располагался в старом особняке, спрятанном в глубине улицы за строгим фасадом без вывески. Всё, как бриты любят. Никакой показухи снаружи – зато внутри бархатный полумрак, дорогой алкоголь, современная музыка с приглушённым звуком, охрана с военной выправкой и публика, которую выбирают не просто по деньгам –по фамилии, влиянию и степени близости к тем, кто действительно решает как будут жить миллионы простых людей.
Место было полностью закрыто под мероприятие. Никаких посторонних. Ни журналистов, ни светских прилипал. Только проверенные люди, семьи, титулы, состояния и те избранные, кто им по какой-то причине нужен.
Виктория выглядела так, что на неё оборачивались даже те, кто из принципа старается не выражать эмоций. Золотое платье ловило свет, густые тёмные волосы мягко спадали на плечи, украшения вспыхивали на ней, подчёркивая статус, который она пока не осознавала. Я видел эти взгляды. Мужские – слишком долгие. Женские – с привычной смесью оценки, зависти и плохо скрытого любопытства. И, чёрт возьми, мне стоило усилий держать лицо спокойным. Мне придётся привыкать к этому – держать свои собственнические чувства по отношению к Вике на жестком поводке, с шипами во внутрь. Ведь скоро нам предстоит возглавить род и много выходить в свет, появляться на людях, бывать на самых разных мероприятиях. А Вика – женщина красивая, умная и при этом интересная собеседница, умеющая достойно держать себя в обществе – такое сочетание качеств встречается нечасто. Потому она всегда будет в центре чужого внимания – хочу я этого или нет.
Я держал её рядом. Не демонстративно, без показного собственничества, но достаточно, чтобы даже самый тупой в этом клубе понял: она со мной.
Нортумберленд подошёл не сразу. Как и полагается человеку его статуса – выдержал паузу, показал собственную значимость му****. Сделал это нарочно: так, чтобы как можно больше людей заметили его появление рядом со мной и Викой. На кой это ему надо – я решил подумать на досуге. Сейчас была задача поважнее.
Со стороны всё выглядело как обычный светский обмен любезностями между двумя мужчинами, которых связывает некая общая история и примерно одинаковый уровень влияния.