– Эта информацию по переводам Шумлова? – спросила я, чувствуя, как лёгкость момента начинает таять.
Впрочем мы с Яром не в той ситуации, чтобы позволить себе роскошь игнорировать происходящее. Пусть мне, как и любой женщине, сейчас просто хотелось «на ручки», чтобы забыть обо всём этом ужасе, спрятаться в тёплых объятиях любимого и хотя бы на несколько минут насладиться простым, почти забытым ощущением: рядом со мной тот, на кого можно опереться. Сильный. Надёжный. Мой. Но чувство долга не давало права на слабость. Я была обязана довести это расследование до конца, чтобы спасти хоть кого-то.
Яр кивнул, не сразу, будто на секунду задумался.
– Да. Часть этих операций – переводы Шумлова. Но не только его. – добавил Яр и провёл пальцем по экрану, пролистывая строки, но другая рука так и осталась на моей талии. – И это самое неприятное.
Мой суровый мужчина поднял взгляд от ноутбука и посмотрел на меня.
– Не знаю откуда Шумлов получил информацию по другим переводам. Но в принципе для нас это не важно – работаем с тем, что есть. В этих операциях есть система, Вика. Чёткая периодичность. Одни и те же оффшорные компании. Деньги гоняли по кругу, чтобы замести следы.
Я задумалась на минуту.
– Компании, которые принадлежат Шумлову… тот список, который мы с тобой нашли в одном из его файлов, ты его использовал?
– Да. Подтянул оттуда названия его компаний и вычислил, какие из этих операций, – Яр указал пальцем на экран, – связаны именно с ними. Список остальных компаний отправил моим людям. Они уже выясняют, кому они принадлежат.
Я нахмурилась, пытаясь уложить это в голове.
– Вряд ли им это удастся. Там оффшоры, а значит, информацию получить будет непросто. Владельцами одних офшоров, как правило, числятся другие офшоры, за ними – какие-нибудь благотворительные фонды, трасты, номинальные собственники и прочие прекрасные изобретения человечества для тех, кто очень не любит прозрачность. Отследить всю цепочку практически нереально.
Яр на секунду замер, обдумывая мои слова, а потом многозначительно усмехнулся, но промолчал. А я не стала уточнять. Зная его, я могла не сомневаться, что он сделает всё возможное и невозможное: Яр не из тех мужчин, кто сотрясает воздух напрасными обещаниями, но при этом никогда не отступает от своей цели.
– Посмотрим…
– То есть… Шумлов всего лишь посредник, а не основной участник? – спросила я, сама слыша в своём голосе плохо скрытую надежду.
– Нет, один из участников, – заметил Яр. – Но, судя по оборотам, далеко не самый крупный.
Я машинально провела пальцами по его широкому плечу, зарываясь в волосы на затылке, чувствуя, что он рядом, такой сильный и надежный, и это простое прикосновение и его присутствие рядом успокаивало лучше любых слов.
– И что это значит для нас? – тихо спросила я.
Яр посмотрел на меня внимательно, долго, как будто взвешивал, сколько мне сказать.
– Это значит, – наконец произнёс он спокойно, но в голосе прозвучала сталь, – что история сложнее, чем мы думали. Больше людей вовлечено, более сложные схемы…
Он чуть наклонился вперёд, и расстояние между нами снова сократилось до опасного минимума.
– Так что мы мобилизовали свои силы и готовимся к тому, кто из этих, Яр мотнул головой в сторону экрана, вылезет из своей норы. Свою задачу здесь мы выполнили. Теперь все, кому нужно, знают, что ты под защитой моей и моего рода.
В уголках его губ образовалась суровая складка, а в глазах мелькнуло опасное обещание.
– Так что ведьмочка сегодня летим домой. Там для тебя будет безопаснее всего.
Я скользнула взглядом по его лицу, задержалась на спокойных глазах и внутренне насторожилась: слишком уж хорошо я знала это выражение. Яр был невозмутим, говорил спокойно, но я слишком хорошо знала эту его сдержанность. За ней обычно стояли уже принятые решения, с которым другим людям предлагалось смириться и принять, желательно с распростертыми объятиями, а ещё соглашаться, соглашаться и соглашаться. Со всем, что он скажет. Плавали – знаем.
Иногда наши отношения напоминали мне международную политику: где Яр – сверхдержава с армией, флотом и ядерным арсеналом, что-то вроде Китая. А я – маленькое, но крайне упрямое государство Тайвань, которое вынуждено постоянно лавировать, вести переговоры и дипломатично отстаивать своё право на суверенитет.