-Сейчас, моя сладкая, - прохрипел он, и тут же отодвинулся, опираясь на руки, навис надо мной.
Теперь это было не медленное занятие любовью, а то, что я хотела. Я не хотела признаваться в этом даже себе, но то, что я по-настоящему так жаждала получить - вот эту жёсткую, грубую, неприкрытую в своей естественности страсть. Только она могла заполнить ту пустоту в моей душе, которая возникла за пять лет. Или мне так казалось. Но потребность в том, чтобы Яр овладел мной, была запредельной.
Я почувствовала, как его пенис таранит меня, проникая глубоко и мощно. Именно так, как я хотела, как мечтала. Теперь я даже не пыталась сдержать хриплые, протяжные стоны. Я просто забыла обо всем, растворившись в этих потрясающих ощущениях. Мне кажется, даже если бы мы были в общественном месте сейчас мне было бы не важно, я просто также отдавалась бы ему и даже если бы кто-то смотрел на нас, всё равно не смогла бы остановиться.
В тот момент перестало существовать всё: посторонние люди, которые были от нас за легкой преградой, угроза моей жизни, наш побег, все эти пять лет, расставание и прошлые обиды. Остался только Яр - его тепло, его сила, его движения, в которых было больше, чем просто страсть.
Я не думала, не анализировала - я чувствовала. Каждой клеточкой. Казалось, весь мир сузился до его прикосновений и моего трепещущего тела. Потому что только его я желала, только к нему чувствовала что-то неземное, такое притяжение, которое не возможно забыть, сколько бы времени ни прошло. Это было как метка - невидимая, но настоящая.
Он был под кожей. В крови. В дыхании.
Как можно променять такое на что-то меньшее? Раз испытав подобное, уже невозможно отказаться.
«И в этой всепоглощающей близости, где сердце билось быстрее, чем разум успевал осознать, нам не нужно было слов… Ни объяснений, ни обещаний. Только быть вместе. Сейчас. Целиком. Без остатка.
Яр стал с силой вколачиваться в моё тело. Он брал и брал, даря взамен немыслимое наслаждение.
В какой-то момент Яр взял мои ноги и положил себе на плечи, поднял бедра, затолкав под них подушку. И в той позе, которую я особенно любила, стал… тут даже моя врожденная интеллигентность не могла бы сказать иначе – он начал меня трахать. Грубо, отчаянно, с такой яростью, как будто хотел стереть всё время, что мы провели врозь.
Он рычал словно зверь, а его твердый пенис входил в меня глубоко, почти до боли, заполняя целиком, заставляя меня содрогаться и метаться под ним от запредельного удовольствия. Каждым мощным толчком он словно подчёркивал, что теперь я снова принадлежу ему полностью и навсегда.
Это было не просто слияние - это было возвращение. Словно мы никогда не расставались. Как будто всё, что было до этого, - лишь прелюдия к этой вспышке, этому огню, в котором мы горели вместе.
-Моя, только моя! - хрипло рычал Яр, впиваясь пальцами в мои бёдра, удерживая меня так крепко, словно боялся, что я исчезну.
-Твоя, - простонала я, чувствуя, как моё тело начинает дрожать, постепенно теряя связь с реальностью, погружаясь в мир чистого наслаждения, где был только он и его грубая, первобытная страсть. -Пока я хочу этого, - добавила я, и он замер на секунду, расслышав в этих словах больше, чем просто признание.
Его взгляд встретился с моим - яростный, пронзительный, и в нём было всё: жажда, боль, нежность и безумное желание.
-Значит, надолго, - с ярости прорычал он сквозь зубы, вновь входя в меня глубоко, будто хотел утвердить это не словами, а каждым движением.
Я не стала спорить. Не сейчас.
Я отдалась удовольствию, выгнулась навстречу, хватаясь за его плечи, словно за единственное, что удерживало меня на плаву в этом бурлящем океане ощущений. Вся моя страсть, обида, нежность, смятение, сомнения, застарелая боль - всё слилось в единое, горячее, пульсирующее настоящее. И в нём уже не было отдельных «я» и «он» - только мы.
Он, будто озверев от похоти, трахал меня - требовательно, настойчиво, вызывая не просто стоны, но и животные поскуливания, а сам рычал словно зверь, который наконец-то поймал свою самку.
Слепо, ярко, бесстыдно, по-настоящему.
Я чувствовала, как внизу живота начинает сладко пульсировать, мышцы сжимали его внутри, заставляя стонать громче и двигаться быстрее. Его движения стали ещё более резкими, мощными и требовательными, как будто он стремился стереть каждую секунду нашей разлуки, компенсируя всё, что было потеряно.