Я молча смотрела на него, чувствуя, как внутри всё сжимается от дурного предчувствия.
– Я должен идти, моя девочка. Скоро вернусь, – он сдвинулся от меня, явно намереваясь открыть дверь.
Охранники уже выстроились перед его дверью, готовые прикрывать нанимателя.
– Нет, – я мотнула головой и неосознанно вцепилась в Яра, чувствую под пальцами тёплую кожу и широкую ладонь с длинными сильными пальцами.
Сердце забилось в груди с диким, неуправляемым страхом. Никогда раньше я так не боялась – ни тогда, когда первый раз попала под обстрел, ни когда поняла, что за мной охотятся. Потому что тогда я боялась за себя. А сейчас – за него.
В горле встал ком, а пальцы похолодели от страха.
Яр наклонился ко мне, коснулся губами моих волос, на секунду замер, вдыхая мой запах, и сразу отстранился. Но в этом коротком прикосновении было столько скрытых эмоций, что я что у меня перехватило дыхание.
– Нет, не отпущу. И не останусь тут. Я пойду с тобой.
Яр усмехнулся – сдержанно, по-мужски, с той самой покровительственной ноткой, от которой мне всегда хотелось одновременно закатить глаза и прижаться к нему ближе. Но в глубине его глаз горело совсем другое: любовь, даже обожание, и та тёмная, жаркая страсть, которую я недавно испытала на себе. Я всё это видела. Слишком хорошо его знала, слишком глубоко чувствовала. Даже то, что он скрывал под своей броней сурового, брутального альфа-самца, который вечно все держит под контролем.
И в этот момент мне так, прямо до скрипа зубов и сжатых кулаков, захотелось его стукнуть! За то, что не понимает, как я боюсь. За то, что собирается собой рисковать.
– Я не сомневался, что ты так скажешь. – с тёплой хрипотцой ответил он. – Но ты отсюда не выйдешь. Это мой приказ.
И не успела я ответить, возмутиться, начать требовать, ругаться и даже истерить, если это пойдет на пользу, но Яр резко сдвинулся и вышел, хлопнув дверью автомобиля.
– Я вернусь, ведьмочка. – донеслось до меня, прежде чем отличная звукоизоляция отрезала от меня все звуки.
Водитель тут же заблокировал двери.
Мягкий, почти неслышный щелчок блокируемых дверей для меня прозвучал почти как приговор.
Я дернула ручку, один раз, два. Но она была закрыта.
И тут же увидела, как наёмные телохранители, которые только и ждали момента, как появится заказчик, взяли его в защитное кольцо. А из Гольфстрима вышло уже двое знакомых мне пилотов. Но в этот раз не следа улыбок и благожелательности не было на их лицах.
Люди в чёрном продолжали приближаться к самолёту неспешно, уверенно, будто заранее знали: никто отсюда не сбежит. Один из них коротко коснулся наушника, ещё двое начали расходиться в стороны, и я увидела, как напряглись телохранители Яра. Воздух буквально загустел от готовности к насилию, от того самого ощущения, когда ещё секунда – и всё сорвётся в стрельбу.
Но сам Яр стоял абсолютно спокойно, даже слишком спокойно.
Высокий, неподвижный, под холодным лондонским дождём, он смотрел только на приближающихся мужчин. А потом один из них вышел вперёд, и я его узнала. Видела на свадьбе Нины, а потом на нескольких совместных праздниках.
Судорожно выдохнула, успокаивая себя, что они же … друзья… они не могут предать, не могут навредить ему. Так ведь?
Я заметила, как у Яра едва заметно дёрнулся уголок губ – не улыбка, нет… скорее узнавание человека, с которым Яра связывает не просто служба или общее прошлое. Как он и сказала, между ними было все гораздо глубже – долг и война, и без сомнения, поддержка, крепкое плечо, братство.
Мужчина, по-моему его звали Павел, остановился напротив Яра, и они замерли друг перед другом. Два хищника, хорошо знающие цену приказам, предательству и войне. А я сидела в заблокированной машине, вцепившись в ручку двери, и вдруг с пугающей ясностью поняла: сейчас Яр будет разговаривать не с тем, кто пришёл его арестовывать. А с теми, кто когда-то был готов умереть рядом с ним.
И чем закончатся эти переговоры, я даже не могла предположить.
9-7
Яр
Дождь мелко моросил, оседая на асфальт и плечи людей. Я медленно вышел из-за спин охраны и остановился.