Вот теперь стало привычнее. Проблемы, риски, очередные противники – на это я знал как реагировать. С разговорами по душам было хуже.
– Кто-то наверху снова облизывается на наши предприятия?
– Да, на нефтедобычу. Ты же знаешь, нефти мало не бывает, а у нас в собственности несколько месторождений, и даже не все из них разработаны. Мне начали намекать на то, что готовы их выкупить по хорошей цене.
Я усмехнулся.
– «Хорошей» в их понимании?
– Разумеется.
Ну да. Классика. Сначала вежливые разговоры. Потом осторожные намёки. Потом появляются люди, которые начинают объяснять, почему тебе будет выгоднее согласиться. Сколько бы ни прошло времени, некоторые методы оставались удивительно стабильными.
– И кто?
– Пока посредники.
Я откинулся в кресле.
Плохо. Посредники означали, что настоящий игрок не хочет показываться. Всё как всегда. Кто-то увидел чужой кусок и решил, что хозяин недостаточно крепко держит его в руках.
– Они знают, кому делают предложение?
– Думаю, пока нет.
Я усмехнулся.
– Тогда им предстоит открыть для себя много нового.
Я слышал на дальнем плане шум и отец сказал кому-то в сторону:
– Завтра, сегодня в гостинице. Повышенные меры безопасности.
– Отец может быть мне стоит прибыть к тебе?
Просто отец никогда скажет вслух, если ему нужна помощь. Такого события история нашего рода пока не зафиксировала. Если только своему брату, но не мне, сыну.
– Не требуется. Всё под контролем.
Я невольно усмехнулся.
Похоже, наследственное.
Сколько раз я злился на него именно за это? За привычку всё решать, всё контролировать, просчитывать людей на несколько шагов вперёд. И сколько раз ловил себя на том, что поступаю точно так же? Особенно с Викой.
Вот это было самым неприятным. Мы с отцом оказались куда больше похожи, чем мне хотелось признавать.
– Это так мелкие сошки. Надобно выждать рыбу покрупнее, узнать, кто за ними стоит. А там уж решим, как с ними быть.
– Понял.
– А вот с Шумловым и твоей избранницей всё сложнее. Тут наскоком не решить. Тот генерал, который покушение организовывал сидит высоко, но не настолько, чтобы мы не достали. Но он лишь звено цепи. Ну ничего… со временем мы их всех возьмём за горло. Поэтому пусть пока Виктория и её мать побудут у нас.
Я кивнул, обдумывая его слова.
– Когда тебя ждать?
– Завтра.
На этом мы распрощались.
Отец стал главой рода лет за пять до моего рождения. Дед тогда ещё был жив, поэтому переход власти прошёл не сразу, а постепенно, как и положено в нашем роду. Старый глава не уходил в сторону сразу. Он оставался рядом, направлял, советовал, позволял ошибаться там, где ошибки ещё можно было исправить.
Формально последнее слово ещё оставалось за дедом, но все уже понимали: настоящая власть перешла к отцу. Несколько лет они правили вместе. Дед передавал опыт, отец перенимал нити управления родом и учился тому, чему нельзя полностью научить словами. Не просто принимать решения и отдавать приказы, а нести ответственность за всех, кто доверил тебе свою жизнь.
В роду с детства учили отвечать за свои решения. За каждое слово. За каждый поступок. И странное дело: на войне, в переговорах, в любой критической ситуации я это правило помнил отлично. А с единственной женщиной, которую любил, умудрился забыть.
Ирония судьбы, мать её.
Но мне дали второй шанс. А шансами я привык пользоваться.
И это касалось не только Вики. Моего места в роду тоже. С отцом мы говорили откровенно. Пока по телефону, да. Настоящий разговор ещё впереди, когда он приедет. Но главное уже прозвучало: отец хочет передать мне власть после моей женитьбы и принятия Вики в род.
А мне предстоит принять то, от чего я слишком долго уходил. Не просто ответственность – всё куда сложнее и серьёзнее. Одно дело распоряжаться собственной жизнью и понимать, что за ошибки заплатишь сам. И совсем другое – принять, что за твои ошибки отвечать будешь не только ты, а весь род. И действовать исходя из этого понимания – продуманно, осторожно, думая с холодной головой, не позволяя эмоциям вести за собой. Потому что цена ошибки уже не твоя личная, а общая.