– Дядя Борис, значит… – хмыкнул я и, усмехнулся, встретившись взглядом с отцом.
Его лицо сразу посуровело. Он слишком хорошо меня знал и безошибочно понял, что за этой усмешкой скрывается ярость.
Отец умолчал о том, что знаком с Викой. Не забыл упомянуть – намеренно скрыл. В этом я не сомневался.
Почему он сделал это?
Впрочем, причина сейчас не имела значения. Гораздо важнее была его цель. Зачем он вообще познакомился с Викой за моей спиной?
– Так-так... – я усмехнулся, хотя веселья во мне не было ни капли. – А мне вот очень интересно услышать, каким образом вы с Викторией успели познакомиться, а я об этом ничего не знал.
Голос прозвучал ровно, но всё же стал ниже и чуть более хриплым, чем обычно. Отец уловил это сразу. Как и то, каких усилий мне стоило держать себя в руках.
Неожиданно меня поддержала Людмила Васильевна.
– Признаться, Борислав, меня этот вопрос тоже весьма занимает, – спокойно произнесла она, с мягким звуком поставив чашку на блюдце.
Я встретился взглядом с Зораном. Он молча наблюдал за происходящим – без улыбки, спокойно и выжидающе. Как всегда, не торопился ни с выводами, ни с вопросами.
Судя по его реакции, о знакомстве брата с Викой он тоже ничего не знал.
Я едва слышно выдохнул. По крайней мере, дядька ничего от меня не скрывал.
Вика удивлённо посмотрела сначала на свою маму, потом на моего отца.
– Мам... ты разве не знаешь дядю Бориса?
– Боюсь, нет, – с лёгким недоумением ответила Людмила Васильевна.
Но я заметил, как едва заметно прищурились её глаза. Моя будущая тёща была женщиной непростой и замечала больше, чем показывала.
При всей своей непростой работе и богатом опыте Вика всё же оставалась куда прямолинейнее. Во всяком случае, когда дело касалось семьи.
– Мы раньше не встречались. – прохладно заметила Людмила Васильевна, глядя на моего отца. Затем перевела взгляд на Зорана, и в её глазах мелькнуло явное разочарование. – И ваш брат тоже не упомянул, что вы были знакомы с Андреем.
– Зоран не знает об этом. А вашего мужа, Людмила, на самом деле я никогда не встречал.
Теперь уже удивилась Вика. Людмила Васильевна сузила глаза, Зоран даже не изменился в лице. А я почувствовал как пальцы сами сжались в кулак, а внутри всё заледенело от ярости.
Отец годами продолжал вмешиваться в мою жизнь – исподволь, чужими руками, наверняка оправдывая себя заботой о моей безопасности. Как однажды выразился Зоран, он лишь старался увеличить мои шансы дожить до старости.
К этому я давно привык. Почти смирился.
Но влезть в мою личную жизнь…
Особенно после того, чего мне стоило принять решение и расстаться с Викой. Уйти от неё, убедив себя, что тем самым я уберегаю её от дел рода и той опасности, которая неизбежно следовала за мной.
Нет. Такого даже от отца я не ожидал.
Вика изумленно смотрела на моего отца, медленно осознавая, что всё их знакомство построено на лжи.
– Дядя Борис, вы сказали, что были хорошо знакомы с папой. Именно так мы с вами познакомились. – нервно сказала Вика, смотря на отца так, словно наделась, что сейчас он начнет её переубеждать.
«Эх, ведьмочка… Ты ещё не знаешь этого старого манипулятора. Ради собственной цели он не только солжёт – он заставит тебя саму поверить в то, что ему нужно».
Я не сводил глаз с отца и молчал. Сдерживался лишь ради того, чтобы наконец услышать все подробности этой грёбаной истории, которая с каждой новой репликой всё больше напоминала сценарий для экранизации.
Причём, бл*дь, крайне паршивой.
Вика, не замечая, как в гостиной становится всё тише, продолжила:
– Мы познакомились с вами после одной из моих статей. Вы сами вышли на меня, сказали, что давно знали моего отца и потому решили познакомиться со мной. Сказали много о папе, что никак не мог знать чужой человек…
И тут Вика осеклась, будто вспомнила что-то неприятное.
– Борислав, я так понимаю, что вы имели веские причины представится моей дочери, – с едва заметным напряжением в голосе заметила Людмила Васильевна.