Потом она повернулась к Вике и спросила:
– А почему ты мне ничего не сказала о «друге твоего отца», который связался с тобой? Опять секреты Вика…
Вика сжала губы, явно раздосадованная словами своей матери, и тем, что её как девочку отчитывают. Но её ситуация с матерью даже близко не была настолько запущенной, как у меня с отцом.
Вика тяжело вздохнула, а потом, взяв себя в руки, ответила матери:
– Дядя Борис… точнее Борислав… Простите, я даже не знаю, как вас по отчеству….
– Зови Борис. –спокойно ответил отец, словно и не его сейчас обличали в лжи и обмане. –Ничего не изменилось дочка.
– Дочка, значит… – едко усмехнулся я. – А меня ты об этом, выходит, забыл поставить в известность.
– Белояр.
Отец произнёс моё имя негромко, но так чётко и жёстко, что оно прозвучало как приказ. Всего одно слово. И, как в детстве, в этом единственном слове было всё: недовольство, предупреждение и требование немедленно остановиться. Когда-то этого было достаточно, чтобы я без лишних вопросов замолчал. Когда-то. Очень давно.
Но мне честно было по барабану чем этот лис доволен или нет.
– Не думай, отец, что я оставлю это просто так.
Мы молча сверлили друг друга взглядами. Между нами словно сгущался невидимый воздух, натягиваясь до предела и грозя выплеснуться через край.
Краем глаза я заметил, как Вика, ощутив нарастающее напряжение, чуть придвинулась к матери. Людмила Васильевна едва заметно поёжилась и повела плечами, будто по гостиной внезапно прошёл холодный сквозняк, хотя все окна были закрыты.
Но я не отвёл взгляда от отца. Не сейчас. Он явно ждал, что я отступлю, не стану выяснять отношения при посторонних и отложу разговор до тех пор, пока мы не останемся наедине.
Молчаливое противостояние затягивалось, становясь всё более осязаемым, пока Зоран не кашлянул, вынуждая нас обоих перевести внимание на него. Меня на миг накрыло то самое дежавю – чувство, которое я уже давно не испытывал. Именно так дядя поступал прежде, вклиниваясь между мной и отцом всякий раз, когда ни один из нас не собирался уступать другому.
– Вика, продолжай. Я думаю, что всем нам нужно разобраться в ситуации, – дипломатично заметила Викина мать, бросив на меня быстрый взгляд.
– Присоединяюсь, я тоже с интересом послушаю эту историю, – скрипнул зубами я.
Вика глубоко вздохнула. Кажется, вмешательство Зорана всё же немного разрядило обстановку в гостиной.
Обведя нас взглядом, Вика нерешительно заговорила.
– Так вот отец Яра сказал, что у него есть старые связи и иногда он может помочь с информацией или подсказать, где лучше проявить осторожность. – пояснила она своей матери.
Затем нахмурилась, видимо, вспоминая их первую встречу.
– Помню, я ещё удивилась, откуда у него столько знакомств среди силовиков и чиновников. А дядя… кхм… Борис только отшутился, что к определённому возрасту полезные связи появляются сами собой.
– Ну разумеется. Сами собой. Как же иначе. – хмыкнул я, на миг встретившись глазами с отцом, и снова перевел взгляд на Вику.
Вид моей зеленоглазки в доме моего детства, в комнате, которую так любила мама, действовал на меня успокаивающе. А вот на отца сейчас лучше было не смотреть. По крайней мере, пока я не дослушаю эту душещипательную историю до конца.
Теперь Вика смотрела на моего отца с непониманием и осуждением.
– Вы просили пока не рассказывать моей маме о нашем знакомстве. – Вика перевела взгляд на мать. – Отец Яра сказал, что чем меньше людей знают о подобных контактах журналиста, тем спокойнее всем будет. Особенно близким. Я тогда решила, что в этом есть здравый смысл... и не стала тебя волновать.
Людмила Васильевна медленно повернулась к нашему «верховному манипулятору». В её взгляде не было ни капли раздражения – лишь спокойное ожидание объяснений.
– Вот теперь, Борислав, мне действительно хотелось бы услышать вашу версию этой истории.
М-да, повезло. Тёща мне досталась… с характером. Такая и коня на скаку остановит, и моего отца и дядю не испугается.
Я был благодарен Людмиле Васильевне за проявленную инициативу. Потому что сам уже едва держался, чтобы не спросить отца прямо при всех, какого чёрта он полез к Вике за моей спиной. Причём в самых жёстких выражениях.