Вика с застывшими в глазах слезами. И её голос, перевернувший всё, во что я верил долгие годы.
«Благодаря твоему отцу я осталась жива».
Каждое её слово било точнее снайперской пули. Прямо в сердце.
Столько лет я был уверен, что поступил правильно. Ушёл. Отпустил её, чтобы она могла жить обычной жизнью. Чтобы никогда не оказалась в прицеле чьей-то винтовки из-за старой кровной вражды.
После смерти матери отец не успокоился, пока не стёр с лица земли весь род, стоявший за её убийством. Почти десять лет охоты. Почти десять лет войны. И ещё один древний род в Европе навсегда исчез из истории.
Пять лет назад я понял, что не хотел бы такой судьбы для Вики.
– Хреновый из меня рыцарь, – рыкнул я, и усмехнулся. Горько.
Я был готов заплатить любую цену, даже если этой ценой станет собственное счастье. Пусть Вика живёт спокойно. Пусть улыбается. Пусть однажды станет счастливой. Даже если рядом с ней буду не я. Главное – чтобы она жила!
Я почувствовал под ладонью шероховатую кору и прохладу дерева.
Я столько лет злился на отца за то, что он решал за меня. За то, что считал себя вправе вмешиваться, выбирать, просчитывать мою жизнь наперёд. И сегодня, узнав, что отец снова вмешался и на этот раз… осторожно, исподволь, через Вику, меня накрыла привычная злость.
Первой мыслью было только одно.
Он опять решил за меня. Опять посчитал, что лучше знает, как мне жить.
А потом признание Вики и меня накрыло понимание, что если бы не отец, то моя любимая погибла бы. И я знаю, что я бы себе этого никогда не простил.
Я резко открыл глаза.
– Отец... Неужели ты действительно не мог просто позвонить? Сказать мне? – сказал я тихо в пустоту.
Ответом была лишь тишина.
Слишком долго я был уверен в том, что отец своим вмешательством лишь ломал всё, к чему прикасался. Но впервые за много лет в моей уверенности появилась трещина. Внутри болезненно потянуло, словно напомнила о себе застарелая рана.
В бою всё просто. Есть противник. Есть цель. Есть одна-единственная задача – выжить. Там некогда копаться в прошлом, сомневаться в собственных решениях или заново оценивать прожитую жизнь.
И тут тишину тайги нарушил вызов. На секунду я застыл. Здесь, в этом безграничном лесном океане такая банальная вещь как мобильный телефон казалась чужеродной, словно принадлежала другому миру.
Но мгновенно встряхнулся, приходя в себя.
Кот…
«Неожиданно». – я усмехнулся и принял вызов.
– Ну здравствуй, беглец. – раздался в трубке голос бывшего друга.
– И тебе не хворать.
– Яр, ответь честно: ты правда любишь Вику?
– Да. – мой голос осип.
– Тогда приготовься жить с тем, что сейчас услышишь.
Я молчал, но внутри уже шевельнулась чуйка. Та самая, которая не раз и не два вытаскивала меня из задницы. И пусть с Владом мы почти не общались эти годы, но я знал его характер. Этот правильный до зубовного скрежета тип не был склонен к мелодраме. А, значит, сейчас услышу то, что мне сильно не понравится.
Что бл*** за день-то такой?
Голос Влада резко изменился.
– Вчера Нина узнала, что Вика снова с тобой. И её просто прорвало. Я никогда не видел её такой. Никогда. Она ревела. Кричала. – в голосе Влада появилась боль.
Он меня в этом обвинить, что ли, решил?
И тут я, вашу мать, не выдержал.
– На хрена ты своей беременной жене сказал, что Вика со мной. Не мог просто сказать, что она в безопасности?! – резко перебил я.
На другом конце несколько секунд молчали.
– Ты действительно думаешь, что я настолько идиот? – злой рык раздался в ответ.
Я нахмурился.
– Тогда откуда…?
– Викина мать… Людмила Васильевна рассказала Нине, что вы с Викой скоро приедете. И что она у тебя в…
Я напрягся: Владу не стоило знать, где мы. Чем меньше посторонних, кто знает о нас, тем лучше.
– … в гостях.