– Ты моя, Вика, только моя, – прошептал он мне в губы, усиливая напор движений, сминая меня своим жарким телом, покоряя, захватывая, не оставляя ни единого шанса на побег.
Хотя когда он отстранился на секунды, чтобы меня перевернуть и поставить на колени спиной к себе, но я не отказала себе в удовольствии немного его подразнить и похулиганить.
Я сделала рывок, чтобы сбежать.
– Ведьмочка моя, – хрипло рассмеялся он. – Играешь, будишь во мне зверя. Не боишься последствий?
– Нет, я их как раз и добиваюсь.
Он сделал резкий рывок, как хищник, кинувшийся на добычу, я рассмеялась, чувственно и капельку нервно, и почувствовала себя полностью в его власти. Яр придавил меня своим крупным телом к кровати, властно схватил за волосы, и одним уверенным движением проник в распалённое, истекающее смазкой лоно.
Его сила подавляла, но этим только ещё сильнее возбуждала меня. Я никогда не болялась его сила, зная, что для меня она не опасна, а наоборот обещает защиту. И наслаждение.
– Ты самая…
Толчок.
– Сексуальная…
Ещё толчок.
– И любимая…
… Рычал он, задавая безумный темп.
Развратные, такие сексуальные шлепки плоти о плоть, мои громкие стоны вперемешку с горячим дыханием, рычанием Яра, моими стонами, влажными поцелуями и моими мольбами не останавливаться наполнили тишину спальни.
– Ещё… глубже… Ярррр… пожалуйста… О Боже!
Яр не унимался ни на секунду, и я просто сдалась ему на милость, подставляя свою попку резким выпадам, растворяясь в собственном удовольствии. Моё тело превратилось в сплошной сгусток ощущений, послушный инструмент у его умелых руках, отзывающийся на каждое его движение новой волной наслаждения.
Я не знаю, сколько прошло времени, прежде чем мир вокруг снова начал существовать. Помню только, что потом лежала, прижавшись щекой к груди Яра, слушала тяжёлое, постепенно успокаивающееся биение его сердца, а его ладонь медленно гладила меня по спине.
Он долго молчал.
Потом наклонился, поцеловал меня в волосы и едва слышно сказал:
– Я люблю тебя.
Я улыбнулась не открывая глаз.
– Я знаю.
– И всегда любил… не переставал никогда любить. Как тогда увидел в том отеле, так и всё…
Вот теперь я подняла голову.
– Яр…
– Просто дай договорить. – Он коснулся пальцами моей щеки. – Я ничего не могу исправить в прошлом. Но если ты захочешь, поверишь мне ещё один раз… то я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты была счастлива!
Я смотрела в его глаза и впервые за весь этот вечер увидела в них не боль.
Надежду.
– Хорошо.
– Ты станешь моей женой?
Я улыбнулась, услышав в его голосе искреннее волнение.
– Да.
– Тебе придётся пройти обряд, многое узнать о нашем роде. Изучить его историю, традиции, наши верования. Многое... И ещё… жить придётся здесь. Мы, конечно, будем путешествовать, уезжать куда-нибудь по делам или на отдых. Но наш дом здесь, на землях рода. Это нужно для безопасности.
Я легла на него сверху, положив голову на свои сложенные ладони.
Яр смотрел на меня чуть настороженно, словно боялся спугнуть. Сам он уже всё для себя решил – это читалось слишком ясно. Но сейчас ждал именно моего ответа, не подталкивая и не пытаясь повлиять. Правда, с невозмутимостью у него получалось не очень: в глубине глаз плескалось совершенно неприличное для сурового Белояра счастье и такое же откровенное обожание.
– Отговариваешь? – я приподняла голову с его широкой груди, покрытой чёрными, жёсткими волосками и лениво провела по ней рукой. Под моими пальцами напряглись мышцы, Яр шумно выдохнул, а моя улыбка стала ещё лукавее.
– Даже не думаю, – усмехнулся Яр, и посмотрел а меня взглядом «кто ж тебя теперь отпустит, наивная», – Но считаю своим долгом предупредить, чтобы через месяц ты не посмотрела на меня этими своими зелёными глазами и не спросила: «какого чёрта я обо всём этом промолчал?!»
Я рассмеялась, а Яр продолжил рассказывать, что именно изменится в моей жизни… сначала как его избранницы, а потом и жены наследника рода. Я не стала ему рассказывать, что дядя Борис и Зоран уже меня частично посвятили, мама только сидела в шоке слушая их, и молчала, а я мотала на ус. Не хочу облегчать Яру задачу. Пусть старается. Всё-таки мужчина должен искренне верить, что именно он посвящает свою женщину в дела рода. Разубеждать его в этом совершенно не обязательно.