Дедушка Зоран тоже был хороший, вот только заставлял её заниматься, прыгать, бегать, лазить, плавать. А когда она отказывалась, он говорил, что она обязательно должна всё это уметь. Но иногда Веле совершенно не хотелось тренировать или заниматься, а просто поиграть с другими девочками своего возраста, в куклы например, или посекретничать о чём-нибудь важном, как это обычно делают девочки.
А вот мама, которую дедушка с теплотой называл Викторией, а папа – Зеленоглазкой и иногда почему-то смешно Ведьмочкой, сердилась. Но так, скорее для вида, потому что глаза у неё совсем не сердились. Уж кому как не Веле знать, когда мама по-настоящему сердится, тогда она даже страшнее папы, а когда вот так понарошку.
Сейчас в глазах мамы плескалась любовь к ней, любимой доченьке и ещё что-то, похожее на облегчение, словно мама очень боялась, что Веля потеряется, а теперь наконец увидела её и успокоилась.
– Нашлась, – заметила старенькая прабабушка, которая сидела в своем кресле на колесиках и со спокойной улыбкой слушала разговор. – Мирочка, больше так не убегай. Маме и папе нужно успеть на самолет.
– Но ведь это наш самолет, ничего не случиться, если мы чуть опоздаем, – ответил с железной логикой ребенок.
Лицо мамы построжело, и Веля мгновенно заметив перемену спряталась дедушке за спину.
– Белояр, можно ехать, – со смешком сказал папе дедушка, отвлекая невестку от внучки.
Веля выглянула из-за широкой спины деда.
Папа с совершенно умиротворённым видом держал на руках кулёк со спящим братиком, а рядом стояло детское кресло, в котором крепко спал старший из близнецов. Они оба были забавные, розовенькие такие, но старший, в отличие от брата, оказался мужчиной гораздо более спокойным. Поэтому младшего часто приходилось лично укачивать папе, а старший обычно прекрасно засыпал сам. Зато уж если Святослав просыпался и начинал плакать, то орал так громко и требовательно, что Веля зажимала уши ладошками и предпочитала поскорее убежать в свою комнату. Не малыш, а настоящая пожарная сирена.
– Давайте поторопимся, нехорошо заставлять людей ждать. А с тобой, Мира, мы потом серьёзно поговорим о том, что нужно уважать чужое время. – строго заметила мама, погрозив Веле пальцем.
Папа встал и осторожно, боясь разбудить сына, переложил его во второе детское кресло. Младший братик Ратимир приоткрыл глазки, недовольно скривился и несколько секунд лежал с таким серьёзным видом, словно обдумывал, стоит ли поднимать шум. Потом, видимо, решил, что пока не стоит, снова закрыл глаза и заснул, вызвав у всех в комнате дружный облегчённый вздох.
Веля тоже вздохнула, потому что младший совсем немного потише, чем старший Свят.
– Лучше бы мы к тёте Нине в гости поехали. Там хоть играть есть с кем. А на море я с кем играть буду? С братиками, что ли? Так они даже разговаривать не умеют! Я им что-нибудь говорю, а они мне что? «А-а-а» и всё. – возразила Веля маме, возвращая к себе внимания, которое переключилось на братиков.
– Будут там наверняка дети твоего возраста, – ответила мама, беря детское автокресло с сыном.
Борислав посмотрел на невесту с теплотой. Виктория за эти пять лет сумела почти невозможное. Она сумела почти невозможное: не только принять жизнь рода со всеми его многочисленными правилами, обязанностями и тайнами, но и каким-то совершенно непостижимым образом сумела стать здесь своей за такой короткий срок.
Не растворилась в древних правилах, не превратилась в послушную жену наследника, как когда-то опасался Борислав, а принесла в этот огромный старый дом что-то своё – живое, тёплое, шумное. Она умудрилась изменить их всех, даже не пытаясь этого делать. Рядом с ней Белояр стал чаще улыбаться, наладились их отношения, Белояр стал прислушиваться к его советам не из упрямства или чувства долга, а потому что действительно начал ему доверять, а за последние три года постепенно перенял у него дела.
Теперь Борислав мог наконец, впервые за сорок с лишним лет, отдохнуть и насладится общением внуками и поездками на море, где он любил плавать с аквалангом, рассматривая подводный мир.
История же с Шумловым и с заказчиками убийства Вики окончилась еще пять лет назад - хоть и печально, но закономерно. Заказчиков выявили и зачислили родовое бойцы, который возгласив лично Яр, настояв на этом и конечно жене он об этом ничего не сказал. Просто Белояр, Борислав, Зоран которые остались координировать бойцов из защищенного помещения, поехали по делам на переговоры.