-Удивишь меня тайнами, заговорами и теми, чьи имена нельзя называть вслух*? А может ты ушёл, не чтобы защитить меня - а себя? Потому что не хотел, не был готов был брать на себя ответственность и жить другой жизнью? Жизнью, в которой будет меньше адреналина и свободы? И просто предпочёл исчезнуть. Потому что испугался, м?
Яр смотрел на меня - долго, напряжённо. В его взгляде промелькнули гнев, удивление и воинственный азарт.
-Ты правда думаешь, я испугался? - голос у него стал тише, но от этого - только опаснее. -Я убивал, Вика. Много раз. Ради приказа. Ради страны. Иногда по приказу тех, кто потом считал нас просто расходниками. Всю мою жизнь, с самого детства, я живу по одному единственному правилу: «Либо ты. Либо они».
Он помолчал, сверля меня тяжелым взглядом, от которого мне стало не по себе.
-И я не хотел, чтобы тебе пришлось жить также.
-А ты когда-нибудь пробовал доверять? И приходила ли тебе в голову мысль о том, что другие люди тоже умеют держать удары? Что они заслуживают права на выбор?
«Что, может, я хотела пройти этот путь рядом с тобой, а не быть оставленной позади?» - подумала я с болью, но спрашивать вслух не стала.
Яр на миг опустил взгляд. Я видела, как сжались его кулаки, как вздулась вена на шее.
-Ты думаешь, я не хотел остаться? Думаешь, не мечтал просыпаться рядом с тобой, чувствовать твой запах, слушать, как ты ворчишь по утрам, потому что ты не любишь рано вставать?
Я молчала. Он продолжал:
-Я ушёл, потому что понимал: если ты останешься рядом, ты не будешь счастлива. Тебя сожрут. И к тому же жить уединенно, практически в изоляции большую часть времени? Мы не живем в столице или другом городе. У нас своя земля, свои поселки и город. Там свои порядки и свои законы. И мы нечасто приезжаем… - его губы цинично скривились: -…в большой мир. Ты бы хотела оставить свою мать, подругу, знакомых, свою работу и жить со мной в Сибири? Ммм, Вика? Ну что же ты молчишь, дорогая? Где твоя храбрость? Твоё ехидство? Твоя манера: я тебе слово – а ты мне десять?
Я почувствовала, как в горле предательски поднимается ком. Слишком много чувств — и ни одного простого ответа и понимания «что со всем этим делать?»
-А ты спросил меня? – не в силах скрыть дрожь в голосе спросила я. -Спросил, чего я хочу? Или, как всегда, решил за нас обоих?
Он всматривался в меня целую минуту, в полном молчании. Затем коротко кивнул - будто что-то для себя решил или подтвердил. Но вслух так и не произнёс ни слова. Именно это его молчание доводило меня до бешенства - казалось, я готова придушить его прямо здесь, прямо сейчас.
А вместо ответа взял конверт, лежащий на кресле рядом с ним, и оторвав ленту, высыпал на стол содержимое. Паспорт, какие-то бумаги, телефоны и сим-карты к ним.
________________________________________
Музыкальная тема главы: P!ink "Try"
***
Яр
…- А ты спросил меня? Спросил, чего я хочу? Или, как всегда, решил за нас обоих? – с болью в голосе спросила Вика, а в её глазах я увидела то, что никогда не хотел видеть – разочарование.
Я замер, будто получил прямой удар в «солнышко». Лицо я удержал бесстрастным — не хотел, чтобы она увидела, как задели меня её слова. Вернее - мысль о том, что она, возможно, права. Вполне возможно - я своими собственными руками испортил жизнь и себе, и ей.
Мог я тогда, пять лет назад, просто предложить любимой девушке выйти за меня замуж? Без подробностей, не нарушая родовых тайн. Предложить ей поехать со мной в Сибирь, практически в изоляцию? Дать ей выбор?
Мог.
Я мысленно поморщился: «Такой себе вариант счастливой семейной жизни. Прямо как у жены декабриста.»
Изоляция, на самом деле, была лишь верхушкой айсберга. Настоящие проблемы скрывались гораздо глубже.
Но я даже не заикнулся об этом. Я не сомневался - Вика ответила «да», потому что любит меня. Вот только она бы не до конца осознавала, на что соглашается.
Большие деньги приносят большие проблемы - и с ними растёт риск для жизни. Моя семья тому яркое доказательство.
«Кроме того, разводов у нас нет. И пути назад для Вики не будет – хуже, чем в гребанной мафии». – подумал, а вслух ответил:
-Я не хотел «решать за нас».