И, с трудом сдерживая бушующие внутри эмоции, добавил: -Просто я знал, что однажды ты меня возненавидишь. За то, что несчастлива. За то, что выбрала эту жизнь… из-за меня.
«Но, похоже, в итоге всё равно именно так и вышло. И неважно, что по другой причине». – мрачно подумал я.
Больше я говорить о своих мотивах не стал. Я сказал всё, что считал нужным.
В глазах Вики вспыхнула искра ярости, всего на миг, быстрая как удар молнии. И тут же исчезла, скрытая под густыми ресницами. Она долго, сосредоточенно рассматривала свои руки, а потом взяла со стола кружку с чаем. Лицо девушки казалось безмятежным, если бы не губы, которые часто выдавали её эмоции. Сейчас они едва заметно подрагивали, и это говорило само за себя: она не так спокойна, как хочет казаться. А изящные ладони так крепко сжимали кружку, будто от этого зависела её жизнь.
И вот тогда - вопреки своему характеру - я решил отступить.
«Временное отступление не поражение, а тактический ход». – как часто повторял наш командир, полковник Хлюста.
И сейчас я ясно видел: не время давить на Вику. Слишком много между нами того, что копилось годами. Всё это разрасталось, пульсировало внутри - и теперь готово было прорваться наружу.
Я, как и любой мужик, терпеть не мог конфликты и выяснение отношений. Однако я понимал, чтобы перевернуть страницу и начать новую главу - вместе - нам сначала нужно разобраться с тем, от чего мы бежали все эти годы. Я не могу просто взять и рассказать ей о нашем будущем, не коснувшись при этом прошлого. Она просто взорвётся и пошлёт меня лесом. И в принципе будет права.
К тому же я ни на секунду не забывал о том, что мы здесь «не одни».
Пусть мы с Викой говорили негромко и пока держали себя в руках, но мы оба были уже на грани. И когда тонкая преграда между эмоциями и контролем лопнет, то нам лучше остаться наедине, и не там, где за тонкой дверью подслушивают посторонние. Не говоря уже о том, что на этом самолёте всё утыкано камерами.
Так что вместо продолжения этого тяжелого, но нужного разговора я вскрыл конверт, переданный мне Милошем. Высыпал его содержимое на стол. Всё было на месте, как мы и договаривались.
Первым делом я открыл паспорт с красно-бордовой обложкой, похожей на нашу, родную. Новый Викин загранпаспорт, по которому она въедет в Евросоюз. Та же фотография, что и в её настоящем заграннике.
Я хмыкнул и довольно оскалился, предвкушая её реакцию.
Виктория Исаева. Страна Сербия. - было напечатано латиницей.
Под настороженным взглядом Вики протянул ей открытый документ и подмигнул. Она осторожно поставила кружку с ароматным чаем на стол, с легким прищуром смотря мне в глаза, взяла паспорт.
Чует моя девочка, что неспроста я такой довольный.
На миг наши пальцы соприкоснулись, и я поймал этот ток между нами - живой, острый, горячий, и, кажется, сильнее чем раньше.
Конечно же, «сюрприз» не остался не замеченным.
-Что? Как? Яр-ррр! Ты издеваешься? – змей прошипела ведьмочка и ещё своими огромными, зелёными глазищами на меня сверкнула.
И как я не превратился в кучку пепла? Без понятия. Везучий я, наверное.
-Не волнуйся мы пока не женаты. – с улыбкой ответил я, читая в это время подписи на разноцветных картонных конвертах с сим-картами. Киргизия, Польша, Бразилия, Кипр, Израиль…
«До Бразилии мы ещё не смогли бы долететь. А вот до Киргизии вполне».
-Пока? Что значит «пока не женаты»? Ты, верно, шутишь? – воскликнула Вика, эмоционально всплеснув руками. Она всегда жестикулировала с такой страстью, что любой итальянец отошёл бы в сторонку и закурил от зависти.
Ха-ха, вот это скоро и проверим.
-Женаты мы можем быть только в твоих снах, Белояр… - Как там твоё отчество, которое, к слову, я почему-то услышала в первый раз? Ммм…
На миг я бросил взгляд в иллюминатор, за которым безмятежно плыли облака. Мы уже были в небе - настолько погрузились в выяснение отношений, что даже не заметили, как взлетели.
-Бориславоч! Точно. – Вика сочно щёлкнула пальцами. -А ведь я считала, что ты - Олегович! Хм, забавно да? – повысила она голос. -Так вот уважаемый Белояр Бориславович, я не собираюсь за тебя замуж! Никогда! Ни за что на свете!